Мы с истекшим сроком годности - Стейси Крамер

Сеансы психотерапии для меня как волшебный эликсир. После каждого разговора с доктором Хэйзом меня посещает чувство, будто до этого у меня за спиной был огромный рюкзак, наполненный грудой камней, и вот теперь я, наконец-то, от него освободилась.

– Мы со Скоттом встречались два года. И это были самые необычные два года в моей жизни.

– Почему? – Сегодня Эдриан одет в черные джинсы и темно-бордовую рубашку-поло. Он выглядит элегантным и в то же время юным. Каждый раз, когда я хочу посмотреть на него, мой взгляд замирает на нем, и я уже не могу отвести глаза. Поэтому я стараюсь смотреть на различные предметы в его кабинете. Например, на шкаф, что стоит за его спиной, в нем, на первых двух полках аккуратно в ряд стоят книги, а на последней полке – пустая прозрачная ваза и несколько фотографий, изображение которых мое неидеальное зрение не различает.

– Потому что до этого я ни с кем не встречалась и поэтому даже не знала, как вести себя на банальном свидании.

– Ты чувствовала себя счастливой рядом с ним?

– Да… хотя, может быть, мне это всего лишь казалось, но благодаря Скотту я познала много нового. Например, сколько ударов сердца повлечет за собой его прикосновение или же как сильно будут дрожать мои колени, когда он впервые меня поцелует. Мне нравились те ощущения, что я испытывала, когда он мне звонил или писал сообщения и когда я засыпала, зная, что он сейчас думает обо мне. Я чувствовала себя нужной. Наверное, это и есть счастье.

– Джина, а почему вы…

– Хотите знать, почему мы расстались?

– Да.

– А вы сами как думаете, почему?

– Я могу лишь предположить. Из-за чего расстаются пары? Из-за недопонимания и измен. Полагаю, обычное недопонимание не доставило бы тебе такую боль, поэтому думаю, что он тебе изменил.

– Вы, случайно, не фанат Шерлока Холмса?

– Попал в яблочко?

– Именно. – И вот мой взгляд завис на лице Эдриана, чувствую, как мое сердце пропускает удар. – А у вас было такое?

– Изменяли ли мне?

– Нет, вы разочаровывались в людях, которых любили?

– Разве есть на свете человек, который никогда не разочаровывался? Я не исключение.

– И как вы пережили это?

– Знаешь, Джина, я верю в судьбу. Я представляю Вселенную как огромную книгу, в которой каждая глава принадлежит определенному человеку. В ней расписано каждое наше действие, описаны люди, с которыми мы должны встретиться. Я это веду к тому, что если мы расстаемся с некоторыми людьми, значит, так предначертано судьбой. Значит, за нас уже все решили, а мы лишь следуем тому, что написано в «книге». Не надо отчаиваться, жалеть, упрекать себя в чем-то, просто нужно идти дальше, встречать новых людей, совершать новые действия, испытывать новые ощущения. Скотт был лишь небольшим абзацем в твоей жизни.

Вот так просто Эдриан взял и превратил все мои переживания, мысли, чувства в метафору. Не знаю, что я чувствую: облегчение или пустоту. Мы проводим несколько минут в молчании, я смотрю в пол, но в то же время чувствую, как Эдриан прожигает меня взглядом. А что, если он действительно прав и вся наша жизнь давно расписана до мелочей, а мы, словно персонажи компьютерной игры, выполняем заранее запланированные действия? И мне суждено было оказаться в инвалидном месте, и даже если бы я в тот вечер не попала бы в аварию, то все равно рано или поздно что-то бы произошло.

– Давай отвлечемся от этой темы? Лучше ответь мне на вопрос: ты уже две недели в нашем центре, как тебе здесь, нравится?

– Не знаю, нравится мне или нет, но могу сказать лишь одно: если бы я провела эти две недели дома, я бы вновь повторила попытку самоубийства. Здесь особенные люди, особенная атмосфера. – «Особенный вы», – пронеслось у меня в голове и едва не слетело с губ. – Но иногда я чувствую себя птицей, запертой в клетке. Безумно хочется на свободу, увидеть мир, что скрывается за воротами. Но зная Роуз… мне светит лишь воскресная прогулка от центра до церкви.

Вечером, по средам, наш блок собирается в небольшом холле на этаже, где стоит телевизор и несколько мягких диванчиков (до сих пор не понимаю, зачем они здесь, ведь на них никто не садится). В комнате я, Андреа, Том, Брис, Фил и несколько старичков, которые зачастую уже не различают изображения на экране, и вскоре, на середине фильма, засыпают, так что вся комната остается в нашем распоряжении.

– Хочу посмотреть фильм с Вин Дизелем, – говорит Том.

Традиция каждого вечера среды – это дилемма: какой же фильм посмотреть. Каждый настаивает на своем, из-за чего сложно прийти к какому-то компромиссу.

– Мы на прошлой неделе смотрели «Форсаж», так что теперь мы с Джиной выбираем фильм, – отчеканила Андреа.

– Так, а мое мнение никого не интересует? – вмешивается Брис. – Я, например, хочу посмотреть какую-нибудь комедию.

– А я хочу просмотреть драму, мне надоели ваши боевики и комедии.

– Джина, а ты чего молчишь? – спрашивает Том.

На самом деле мне все равно, мне гораздо интереснее наблюдать за их словесными перепалками, но в итоге я вспоминаю свой любимый фильм, который я посмотрела, когда мне было одиннадцать лет.

– «Зеленая миля».

– Драма, то что я и хотела, – говорит Андреа.

– Ну, почему бы и нет. Там Майкл Дункан, он один из моих кумиров, – подхватывает Брис.

– Я тоже за, пойду поищу диск.

Есть фильмы, которые занимают в душе определенную полочку, с пометкой «любимые». «Зеленая миля» как раз и есть такой фильм. Сколько бы я его ни смотрела, мое сердце до сих пор сжимается, когда я вижу лицо Джона Коффи, когда его ведут на смертную казнь. Мне хватает нескольких секунд, чтобы разреветься и на протяжении всего фильма всхлипывать.

В комнату заходит санитар, встает к стене и начинает смотреть фильм вместе с нами. Замечаю, как Андреа пытается выпрямиться и правой рукой, которая еще может совершать небольшие движения, поправляет волосы.

– Как я выгляжу? – шепотом спрашивает она.

– Ну, нормально.

– Немного симпатичнее вон того старикана, – говорит Том и указывает на пожилого мужчину, который сидит в углу с закрытыми глазами, изредка похрапывая.

– Я не тебя спрашивала, мотопаралитик (прикол над инвалидом, который раньше был мотогонщиком).

– А кто это? – интересуюсь я.

– Саймон, наш новый санитар. Ему двадцать четыре. Это все, что я о нем знаю.

– Андреа, не хочу тебя расстраивать, но парням не очень-то нравятся девушки-бревна (прикол над девушкой, которая страдает ФОП).

– Джина, прошу тебя, ударь его.

– Давай лучше переместимся в другой конец комнаты.