Великая сила молитвы - Ольга Иженякова

«Эта история о дочерней любви – сенсация на века».

Ишим в старые времена, подобно всем сибирским городам за Уральским хребтом, был местом ссылки провинившихся людей Российской империи.

В 1797 году по Рождеству Христову прибыл в город разжалованный дворянин Григорий Луполов с женой и четырнадцатилетней дочерью Прасковьей, поселились они в деревне Жиляковка, что неподалеку от городка.

Отец поступил на службу в канцелярию земского суда. Местность вокруг была суровой. Домой тянуло нестерпимо. Мать с дочерью – в страхе о дальнейшем. И тут Прасковья решается идти пешком к императору и просить его за батюшку.

Григорий Луполов, понятное дело, долго не соглашался отпустить единственную дочь в долгое странствование. Но помолился, как и подобает православному, ожил душой и уступил-таки ее просьбам. И вот восьмого сентября, в праздник Рождества Богородицы, Прасковья пустилась в дальний путь, надеясь лишь на Божию помощь, добрых людей и наивно полагая, что дорога из Ишима в Петербург лежит через Киев – город-святыню русского Православия. Чья православная душа туда не рвалась? О, сколько молитв в те места вложено! Отправилась, как писали в те времена, «с одним рублем, с образом Божией Матери и с родительским благословением». Путь в три тысячи верст продолжался почти год. От Ишима до Камышлова Прасковья шла пешком, в постоянной опасности погибнуть от диких зверей или осенней стужи, утешая себя лишь словами: «Жив Бог, жива душа моя».

До Екатеринбурга она добиралась на подводах с обозом. Тогда просто так брали пеших, без всякой платы. В наступившую зиму ее приютили добрые люди – Татьяна Дмитриевна Метелина и Агафья Федоровна Горбунова, которые дали ей рекомендательные письма. У них же она обучилась грамоте. А весной путешественница Прасковья на баржах по воде добралась до Вятки, оттуда снова пешком – до Казани. Останавливалась лишь на месяц в Нижегородском Крестовоздвиженском женском монастыре и на две недели в Москве – у госпожи Стрекаловой.

И вот, преодолев все опасности, она накануне праздника Преображения Господня достигла столицы. Здесь Луполова, хотя и не сразу, сумела при помощи Бога и добрых людей из высшего света подать прошение самому батюшке-императору Александру Первому.

Император был растроган подвигом юной сибирячки и поручил рассмотреть дело ее отца сенатору Осипу Петровичу Козодавлеву, члену Комиссии по пересмотру прежних уголовных дел.

В конце концов Григорий Луполов получил разрешение вернуться в родные края, в горячо любимую Малороссию. Прасковья же, удостоенная приема у императрицы, обласканная высшим светом, быстро стала завидной невестой, как это бывает во все времена при таких делах.

Но она осталась верна данному в дороге обету и решила удалиться в Божию обитель.

Так бывает. Бог труженикам дает такую благодать, которая заслоняет все временное. Остается главной душа, но и та в небеса все время метит. Чистое оно ведь и прилепляется к чистому, светлому. Так в Писании сказано: «С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися».

В 1806 году, совершив паломничество в Киев, Прасковья ушла в знакомый ей Крестовоздвиженский монастырь.

К тому времени здоровье ее было сильно подорвано долгим и трудным путешествием. Девятого года ей разрешили перейти в Десятинный монастырь в Великий Новгород, где климат более мягкий. Там в молитве юная послушница скончалась от чахотки, не пробыв и месяца в древней русской обители. Тем не менее игуменья монастыря, по согласию духовного начальства, приняла решение похоронить Прасковью не на обычном городском кладбище, а в подцерковье главного монастырского храма Рождества Богородицы, построенного в конце XIV века. Над местом ее захоронения установили каменную плиту. Со временем в монастырь стали стекаться сотни паломников со всех сторон света.

Ей теперь о многом молятся: о любви, о мире среди супругов, о духовной близости родителей и детей. Заказывают панихиды и ждут прославления в лике святых…