Тогда, сейчас и кот Сережа - Татьяна Догилева

А дальше разгорелись нешуточные страсти по поводу моего участия в проекте «Танцы на льду». Пишу «моего», потому что это я плохо себя чувствовала, а Леша-то был готов кататься дальше и хотел этого, но опять сказал: «Как ты скажешь». Мы было даже попробовали потренироваться легонько, но ничего у меня уже не получалось, давление сразу подскакивало, и я ложилась на бортик. Вот так: не положено, значит, не положено. «Хватит, – сказали мне сверху. – Накаталась». И я наконец все поняла. Леша согласился с моим решением покинуть проект, но попросил, чтобы ушли мы красиво.

Было так: мы попали в номинацию, т.е. на перетанцовку. В номинанты на выбывание были мы и пара Артур Дмитриев – Лика Кремер. У них что-то не ладилось со зрительской поддержкой, катались-то они блестяще; я вообще считаю, что они лучшими среди нас были, но зрительские симпатии – дело загадочное. Конечно, самыми большими любимцами у зрителей были Сергей Лазарев, катавшийся с Анастасией Гребенкиной, и Петр Красилов. Ну, это понятно: девочки от них с ума сходили. И было отчего. Оба невероятно харизматичные, талантливые, красивые и катались к тому же просто обалденно. Но сразу за ними по зрительской поддержке шли мы с Алексеем. Очень за нас голосовали, не стану вдаваться, почему так было. У меня-то есть собственные соображения, но я их при себе оставлю. А в тот раз после нашего, так сказать, трагического проката я в камеры открытым текстом попросила наших болельщиков не голосовать за нас, чтобы я смогла покинуть проект и сохранить здоровье.

И они меня опять не подвели, мои драгоценные люди, которые так нас раньше поддерживали! Вот мы и очутились в номинантах на выбывание в первый раз, раньше мы этой экзекуции счастливо избегали. Вызвали обе пары на лед и, типа, давайте, танцуйте свои прошлые программы, а судьи будут решать, кого выгонять, а кого оставить. Но не все так просто. Судьи совершенно не желали выгонять ни меня с Алексеем, ни Артура с Ликой. Никак у них в голове не укладывалось, как Артур и Лика, пара, получившая за последний прокат от всех судей 6.0, может оказаться в номинантах? Там у них, в судейском корпусе, бунт зрел против руководства. Не верили они подсчетам организаторов, ласточки наши, и готовились дать бой за справедливость. Вот как было! Все по-живому, все эмоционально, по-честному… Даже съемку из-за этого их возмущения задержали чуть ли не на час. Нервы у всех просто горели! Такой накал!

Но все-таки начали Артур с Ликой свой прокат. Я стояла у бортика и твердила: «Только не упадите!» У них в программе совсем уж поддержки какие-то головоломные были. Они не упали. Ну, и мы с Алешей выезжаем после них, встаем в позы, и вдруг я укатываю со льда, прошу микрофон и делаю заявление, что мы отдаем место в проекте без боя нашим соперникам. Та-та-та… (в смысле музыка патетическая).

Апофеоз! Все рыдают! Прямо Шекспир какой-то получился. Уж больно нервы у всех на пределе были. Судьи встали и стали нам аплодировать. Никогда этого не забуду! Зал тоже встал и стал нам аплодировать. Я уже из-за слез вообще ничего не видела, только общие впечатления. А Леша тоже обратился к судьям, сказал, что не хочется вот так просто на печальной ноте уходить, и попросил: «Раз уж Таня не может кататься, то можно я один нашу программу откатаю импровизационно?» Бурные аплодисменты были ему ответом.

И вышел на лед мой олимпийский чемпион, и примерно показал, на что он способен. Господи! Как же он был хорош! Овации! Так что у нас получился прямо-таки королевский уход. Это не одна я так думаю. Леше звонили многие его коллеги и восхищались: «Вот это уход!»

А мы с ним были в каком-то странном состоянии. С одной стороны, полная потерянность: и все? А что же мы дальше станем делать? Что, завтра на тренировку не ехать? Непривычно как-то. А с другой стороны, радостное чувство свободы и уверенность, что мы все сделали правильно.