Дзен в искусстве написания книг - Рэй Брэдбери

Уже лет десять я пишу длинную повествовательную поэму о маленьком мальчике из ближайшего будущего, который приходит в аудио-аниматронный музей, быстро идет мимо входа в правую галерею, обозначенную «Древний Рим», мимо двери с табличкой «Александрия» и переступает порог того зала, где указатель с надписью «Древняя Греция» направлен в сторону зеленого луга.

Мальчик бежит по искусственной траве и встречает Платона, Сократа и, может быть, Еврипида, сидящих в полдень под оливковым деревом, пьющих вино, вкушающих хлеб и мед и изрекающих истины.

Сперва мальчик робеет, а потом спрашивает у Платона:

— Как там ваша Республика?

— Присядь, мальчик, — отвечает Платон, — и я тебе расскажу.

Мальчик садится. Платон рассказывает. Сократ тоже вставляет словцо иной раз. Еврипид разыгрывает сцену из одной из своих пьес.

По ходу дела мальчик вполне может задать вопрос, занимающий наши умы уже несколько десятилетий:

— Как получилось, что в США, стране передовых идей, так долго пренебрегали фэнтези и научной фантастикой? Почему на них обратили внимание только в последние тридцать лет?

Мальчик может задать и другие вопросы:

— Кто запустил волну перемен?

— Кто велел учителям и библиотекарям взяться за ум, сесть прямо и слушать внимательно?

— И кто в нашей стране, в то же самое время, отошел от абстракции и вернул изобразительное искусство в русло чистой иллюстративности?

Поскольку я жив и не робот, а наш аудио-аниматронный Платон вполне может и не быть запрограммированным отвечать на такие вопросы, я постараюсь ответить сам.

Ответ такой: ученики. Молодежь. Дети.

Они возглавили революцию в чтении и рисовании.

Впервые в истории искусства и педагогики дети стали учителями. До недавнего времени знания спускались сверху вниз, с вершины пирамиды к ее широкому основанию, где ученики трепыхались, как могли. Боги вещали, дети внимали.

Но — смотрите! — сила тяжести меняет направление. Массивная пирамида переворачивается, как тающий айсберг, и вот уже наверху оказались мальчишки с девчонками. Теперь основание учит верхушку.

Как это произошло? Ведь в двадцатые-тридцатые годы ни в одной школьной программе не значилось ни одной научно-фантастической книги. Немного их было и в библиотеках. Книги, которые можно хоть как-то причислить к литературе чистого вымысла, ответственные издатели отваживались выпускать по одной-две в год.

Если бы вы заглянули в среднестатистическую американскую библиотеку в 1932-м, 1945-м или 1953 годах, вы бы там не нашли:

Никакого Эдгара Райса Берроуза.

Никакого Лаймена Фрэнка Баума и никакой страны Оз.

В 1958-м или 1962-м вы не нашли бы ни Азимова, ни Хайнлайна, ни Ван Вогта, ни… э… Брэдбери.

Ну, разве что изредка — по одной, по две книги перечисленных выше авторов. Что касается остальных: пустыня.

Почему? В чем причина?

Среди библиотекарей и учителей бытовала тогда, да и сейчас еще подспудно упорствует, мысль, идея, концепция, что на завтрак с пшеничными хлопьями надо есть только Факты. Фантазии? Фэнтези? Кому нужны эти сказки?! Фэнтези, даже когда оно принимает форму научной фантастики, что происходит достаточно часто, опасно. Это бегство от действительности. Пустые мечтания, оторванные от реального мира и его проблем.

Так говорили снобы, которые даже не знали о том, что они снобы.

Так что полки стояли пустыми, книги лежали нетронутыми в издательских закромах, в школах не учили интересоваться будущим.

И тут в дело вступает эволюция. Выживание вида под названием Ребенок.

Дети, умиравшие от недоедания, изголодавшиеся по идеям, которые лежали повсюду на этой волшебной земле, запертой в механизмы и архитектуру, взялись за дело сами. И что они сделали?

Они вошли в классы в Уокешо, Пеории, Нипаве, Шайенне, Мус-Джо и Редвуд-Сити и положили на стол своим учителям тихую, мирную бомбу. Вместо яблока — Азимова.

— Это что? — с подозрением спросили учителя.

— Почитайте. Вам это полезно, — ответили ученики.

— Спасибо, не надо.

— Вы начните читать, — не отставали ученики. — Прочтите хотя бы первую страницу. Если не понравится, бросите.

После чего умные ученики развернулись и вышли из класса.

Учителя (а чуть позже и библиотекари) все никак не могли приступить, книжка неделями валялась дома, а потом, как-то раз, ближе к ночи, они все же сподобились прочитать первый абзац.

И бомба взорвалась.

Они прочитали не только первый абзац, но и второй, вторую и третью страницы, четвертую и пятую главы.

— Господи! — восклицали они почти хором. — А ведь в этих книжонках действительно что-то есть!

— Боже правый! — восклицали они, читая вторую книгу. — А здесь есть мысли!

— Батюшки светы! — бормотали они, проносясь через Кларка, погружаясь в Хайнлайна, выныривая из Старджона. — Эти книги, страшно сказать, актуальны!

— Да! — отвечал со двора хор голодных детей. — Да! Да! Да!

Вернувшись в классы, учителя обнаружили одну удивительную вещь: ученики, которые раньше вообще ничего не читали, вдруг загорелись, взялись за ум и начали читать и цитировать Урсулу Ле Гуин. Дети, которые в жизни не одолели ничего длиннее киноафиши, вдруг принялись глотать книги, требуя еще и еще.

Библиотекари были потрясены, обнаружив, что научную фантастику не только хватают десятками тысяч, но и не возвращают обратно, зачитывают!

— Где были наши глаза?! — вопрошали друг друга библиотекари и учителя, разбуженные поцелуем прекрасного Принца. — Что в этих книгах такого, что детей тянет к ним как магнитом?

История Идей.

Дети не смогли бы передать это словами. Они просто чувствовали, читали и любили. Дети чувствовали, хотя и не умели сказать, что первыми авторами-фантастами были пещерные люди, пытавшиеся разгадать тайну первой науки — о чем? О том, как добывать огонь. И что делать с этим огромным мамонтом, который все бродит и бродит у входа в пещеру. И как повыдергивать клыки у саблезубого тигра и превратить его в домашнюю кошку.

Размышляя над этими проблемами и их возможным решением, пещерные люди рисовали свои научно-фантастические мечты на стенах пещер. Неумелые рисунки, сделанные сажей, намечали возможные планы действий. Изображения мамонтов, тигров, огня: как решить эти задачи? Как превратить научную фантастику (поиск решения) в научный факт (решение найдено)?

Некоторые смельчаки выбежали из пещеры наружу, где их раздавили мамонты, растерзали клыками саблезубые тигры и погубил дикий огонь, живущий на деревьях и пожирающий лес. Но кто-то вернулся целым и невредимым и нарисовал на стенах победу над мамонтом, рухнувшим на землю мохнатым храмом, беззубого тигра и огонь, прирученный и принесенный в пещеру, чтобы разгонять светом кошмары и согревать душу и тело.