Тринадцать подвигов Шишкина - Олег Петров

Шишкин-младший, злой, как сотня янычаров, молча собрался, опрокинул в себя кружку кофе и под понимающим взглядом отца подался прочь, вернее, во двор, где около своей белоснежной «Нивы» с сигареткой в зубах его поджидал Колпакиди А.Г., полирующий и без того сверкающие бока четырёхколесного сокровища в окружении кучи мальчишек.

4

Дорога до Чмарово, под пустопорожнее зубоскальство Колпакиди, пролетела незаметно. Директриса, как Александр и предполагал, накануне нового учебного года оказалась на месте. Характеристику пообещала назавтра выдать. Куда не спросила, видимо, посчитала, что для райкома. Разыскал Шишкин и парторга Дудонина, рассудив, что партийная характеристика тоже лишней не будет. И тот вопросов не задавал. В общем, райкомовская «механизма» накручивала обороты, так получается. А Валентина Ивановна и Дудонин и не подозревают, что Шишкин замыслил побег.

Вернулся в ставшую за год родной квартиру. В сгущающихся сумерках уставился на телефон. Неимоверно хотелось позвонить Танюшке. Но что сказать? Три с половиной месяца игры в молчанку! «И что, молодец среди овец? – ввинтился в мозг внутренний голос. – Самое банальное, но и самое правильное – позвони, скажи, что любишь, что постоянно о ней думаешь… А лучше бы съездил в Кашулан и объяснился по-мужски…»

– А дальше-то что? – по привычке вслух проговорил Александр. – Если срастётся всё с редакцией, то надо решать вопрос кардинально: прошу руки и сердца. И куда потом? Наградить девушку маман Шишкиной в роли чокнутой свекровки? Разве что квартиру снять? Вариант!.. Но тянет всё это пока за собой хвост мутно прорисованных проблем. М-да-с… Интересно, а сколько получает лейтенант-корреспондент? И хватит ли его жалованья на всё про всё? Тимофеев, понятное дело, нагрузит так, что мало не покажется! Командировки, командировки… И Танюшке надо будет устроиться… Господи, да её и вовсе в расчёт брать смешно! Учиться бы ей по-хорошему надо!..

Шишкин-младший прикинул и второй вариант – с райкомом комсомола. Квартиру, конечно, дадут, да и зарплата явно не лейтенантская. Но атмосферка-то… ещё та! Его передёрнуло. Каждый день видеть перед собой унылое лицо Ваньки Мишина, которому он перебежит дорогу. А лицезреть равнодушную, как приклеенную, улыбочку Калюжной? И ни хрена не выйдет указать ей на дверь. Ха-ха и ещё десять раз ха-ха! Как же, позволят ему подобное! Ну, допустим, позволят. Но райцентр не мегаполис, народец тэснэнько проживает, и хрен их знает, кто кому кем приходится… В общем, одна морока! То, что райкомовские могут как-то посодействовать избежать кресла первого секретаря – наивщина. Молчать будут в тряпочку под суровым оком районного партглаваря, а потом по углам сопеть…

Шишкин вздохнул. Телефон по-прежнему притягивал взгляд. Губы невольно сложились в горькую усмешку. Сидит идиот идиотом и делит шкуру неубитого медведя! А в реалиях? Снимает он сейчас трубу, звонит в Кашулан, а оттуда – бац! – и послали «в…», «на…» или «к…». И – приехали, дядя!.. С другой стороны, если пошлют, то это уже какая-то определённость и конкретика, а не пустопорожнее гадание.

Шишкин вылез из кресла, зажёг свет, ткнул в розетку любимый «Океан», пошарил по УКВ-диапазону: нудная классика, политбубнёж, спорткомментаторские вопли… Даже на «Маяке» – ничего доброго!

«Подкормиться надо, и жизнь наладится», – посоветовал внутренний голос. «Может, ты и прав», – ответил ему Александр и заглянул в «Саратов». Уезжая в отпуск, Шишкин, ясень-пень, холодильник отключил. Столкал в него, как в шкаф, консервные банки.

Вытащил банку ветчины, поставил чайник. Только тут и вспомнил, что хлебушка – тю-тю. А, не смертельно!.. Сахар есть, заварка есть, консервированное молоко есть. Всё путём!

Шишкин уселся за кухонный стол, скатал ключиком крышку с консервной банки, взялся за вилку, но до рта и первый кусок донести не успел. По крыльцу и веранде процокали каблучки, и на пороге появилась румяная, то ли от смущения, то ли от избытка здоровья… Галочка Капустина! В таком откровенном сарафанчике!

– Добрый вечер, Александр Сергеевич!

Шишкин медленно поднялся из-за стола. Спохватившись, положил на край банки вилку с куском ветчины.

– Уйди с глаз моих! – проговорил по-змеиному прошипевшим голосом.

Галочка попятилась, пролепетав:

– Я только хотела сказать, что поступила на филологический…

Она заметно напугалась, что вмиг испарило всю злость на неё.

– Сгинь! – страшно выкрикнул Шишкин и схватил со стола нож.

Капустина метнулась за дверь, «молнией» слетела с крыльца, пронеслась по двору и вылетела за калитку. Но Шишкин успел-таки несколько секунд полюбоваться длинными загорелыми ногами свежеиспечённой студентки.

«Ха-ха и ещё раз десять раз ха-ха! – повторил недавнее следом за хозяином внутренний голос. – Напугал девушку!»

– Ага, напугаешь их! – бросил со смехом нож на стол Александр. – Шустрое поколение растёт! Раньше сладко менестрели дамам в окна свиристели, кавалеры приходили, серенады голосили!.. Да хрен с ними, с этими менестрелями и кавалерами! По крайней мере, как-то всегда сильный пол активно взаимности добивался, но не наоборот же! «Парни, парни! Это в наших силах…» – пропел Шишкин-младший. – Мир встал на уши!

Подумал, что в городе Галочке будет непросто. В институт, значит, поступила… Ну там, смазливенькая да любвеобильненькая, от ухажёров обстонется! Любое знакомство, что шнурок на ботинке: узелок завязать – это быстро, зато развязать, да ещё когда он подзатянулся… С такой-то самооценкой, с таким-то напором и темпераментом! Некогда, бедной, учиться будет… Но какова! Устроить скандал в Кашулане и как ни в чём не бывало заявиться яркой бабочкой: здрасьте! Круто! Погляди-ка, моментально усекла, что он в селе! Впрочем, откуда он знает, где живут Капустины, может, оттуда видны шишкинские окна. То темень-темень целый месяц, а тут – огонёк! Вот и прилетел мотылёк! Ну вот и чем отличается от Маруськи Сидо́рихиной Галочка Капустина? Хотя нет, отличается! Свежестью, красотой и активностью! В Кашулан не поленилась съездить!..

«А нравится тебе, друг мой, нравится этот ажиотаж! – с издёвкой произнёс внутренний голос. – Вдобавок пропитался ты сплошным лицемерием! Особенно про мужскую активность. Других призывать мастер, а твоя-то где? Вот потому-то и приходится слабому полу брать инициативу в свои руки!.. Господи… И ради кого…»

Возразить на это Шишкину-младшему было нечем. Он снова издал тяжёлый вздох и поглядел на телефонный аппарат, как кролик на удава.

Выключил приёмник, включил телевизор. Шёл какой-то заграничный фильм: актёры незнакомые, сюжет муторный… Шишкин оторвал глаза от экрана и снова уставился на телефон.

«Да японский ты городовой! – хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. – Как там Наполеон говаривал? «Начнём, а там посмотрим»? Если он, конечно, такое говаривал. Да и какая разница, чего он там прононсил!»

Александр снял трубку и быстро набрал номер, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Да уж… Всем трусам трус!

– Алло? – раздался в трубке голос Танюшки.