Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

Астрид перевернула этот порядок. Она не была бунтаркой – это предполагало бы, что Астрид нарушает установленные правила. Нет. Она просто устанавливала новые, а учитывая особые обстоятельства – значительный личный доход, чрезмерно баловавших ее родителей и собственное умение выходить из сложных ситуаций с достоинством, – каждое ее движение затаив дыхание обсуждали и внимательно изучали в этом страдающем клаустрофобией кругу.

В детстве Астрид всегда исчезала из Сингапура во время школьных каникул, и хотя Фелисити научила дочь не хвастаться своими поездками, школьная подружка, пришедшая в гости, заметила снимок в рамочке: Астрид на белой лошади на фоне какого-то дворца. По школе поползли слухи: дядя Астрид владеет замком во Франции, где Астрид проводит каникулы, катаясь на белоснежном скакуне. Вообще-то, это было поместье в Англии, а «белоснежный скакун» – всего лишь пони. Так или иначе, подружку больше в гости не приглашали.

Когда Астрид стала подростком, сплетни расползались еще более лихорадочно. Дело в том, что Селестин Тин, чья дочь вместе с Астрид занималась в кружке Братства молодых христиан, взяла в аэропорту Шарля де Голля экземпляр французского журнала о знаменитостях «Пуан де вю» и наткнулась на снимок, сделанный папарацци: Астрид в Порто-Эрколе прыгает «бомбочкой» с яхты в компании юной европейской принцессы. В тот год, когда Астрид вернулась после каникул, обнаружилось, что у нее не по годам развито чувство стиля. Другие девочки ее круга обожали с головы до ног одеваться в брендовые вещи, Астрид первой надела винтажный пиджак-смокинг от Ива Сен-Лорана с шортами из батика, купленными за три доллара в лавочке на балийском пляже. Она первой начала носить наряды от Антверпенской шестерки^[44], первой привезла домой пару красных туфель на шпильке от какого-то парижского обувщика по имени Кристиан. Одноклассницы пытались копировать каждый ее наряд, а их братья прозвали Астрид Богиней и считали главным объектом своих эротических фантазий.

Астрид была печально известна тем, что беззастенчиво завалила все экзамены в средней школе (да и как девушка могла сосредоточиться на учебе, если постоянно страдала из-за смены часовых поясов?). Ее сплавили в Лондон на подготовительные курсы. Все знали историю, как восемнадцатилетний Чарли У, старший сын миллиардера У Хаоляня, со слезами простился с ней в сингапурском аэропорту, а потом запрыгнул в свой частный бизнес-джет и приказал пилоту обогнать ее самолет. Когда Астрид приземлилась в Хитроу, то с изумлением обнаружила влюбленного без памяти Чарли, который ждал в зале прибытия с тремя сотнями алых роз. Следующие пару лет они были неразлучны, и родители Чарли даже купили ему квартиру в Найтсбридже (для приличия), хотя все и подозревали, что Чарли с Астрид, скорее всего, «живут в грехе» в ее частных покоях в отеле «Калторп».

В двадцать два года Чарли сделал ей официальное предложение на горнолыжном подъемнике в швейцарском Вербье, и хотя Астрид ответила согласием, но якобы отказалась принять кольцо с бриллиантом в тридцать девять карат, посчитав его слишком вульгарным, и выкинула подарок прямо на склоне (Чарли даже не пытался отыскать кольцо). Высший свет Сингапура пришел в восторг от предстоящей свадьбы, в то время как родители Астрид были ошеломлены перспективой породниться с семьей без определенного происхождения и столь бесстыдными новыми деньгами. Самая роскошная свадьба Азии бесславным образом расстроилась за девять дней до намеченной церемонии. Астрид и Чарли прилюдно поцапались средь бела дня. По слухам, Астрид «отшвырнула его так же, как то злополучное кольцо, прямо рядом с „Вендис“ на Орчард-роуд, плеснув ему „Фрости“^[45] в лицо», а на следующий день умотала в Париж.

Родители поддержали Астрид в ее желании «охладить свой пыл», но, как ни старалась Астрид держаться скромно, ей, с ее яркой красотой, без труда удалось очаровать весь Париж. Потом она вернулась в Сингапур, и ей продолжили перемывать косточки. Астрид была в центре внимания. Якобы ее видели в первом ряду на показе Валентино – она сидела между Джоан Коллинз и болгарской принцессой Розарио. Поговаривали, что Астрид подолгу обедала в знаменитом ресторане «Ле Вольтер» с женатым философом-плейбоем и обстановка была самой интимной. И возможно, самый сенсационный слух прокатился о ее романе с одним из сыновей Ага-хана^[46] – Астрид будто бы готовилась принять ислам, чтобы они могли пожениться. (И будто бы епископ Сингапура вылетел в Париж по первому требованию, чтобы вмешаться.)

Все эти слухи сошли на нет, когда Астрид снова удивила всех, объявив о помолвке с неким Майклом Тео. Первый вопрос, который возник у каждого: «Кто этот Майкл?» Он был никому не известным сыном школьных учителей из района Тоа-Пайо, в то время облюбованного средним классом. Сначала родители Астрид были ошеломлены и озадачены тем, как их дочь вообще могла познакомиться с человеком «подобного происхождения», но в конце концов поняли, что она выбрала неплохой экземпляр – потрясающе красивого офицера элитных войск, получившего национальную стипендию и изучавшего компьютерные системы в Калифорнийском технологическом институте. Могло быть гораздо хуже.

Свадьба была закрытой и очень скромной. Всего-то три сотни гостей собралось в доме бабушки Астрид. Церемонию осветили в крошечной заметке на пятьдесят одно слово без фотографий в «Стрейтс таймс». Правда, анонимные источники сообщали, что сэр Пол Маккартни прилетел, чтобы исполнить серенаду, под которую выходила невеста «в немыслимо изысканном платье». Через год Майкл уволился из вооруженных сил, чтобы основать собственную фирму по производству программного обеспечения, а у пары родился сын, которого назвали Кассианом.

Астрид пребывала в коконе домашнего блаженства, и можно было подумать, что все истории, связанные с ее именем, затихнут. Но не тут-то было…

В начале десятого Майкл вернулся домой, и Астрид бросилась к дверям, чтобы заключить мужа в объятия. Они были женаты уже больше четырех лет, но при виде мужа по ее телу все еще пробегал электрический разряд, особенно после разлуки. Майкл был поразительно привлекателен, особенно сегодня, со щетиной и в помятой рубашке, в которую Астрид хотелось уткнуться лицом, – ей нравился его запах после долгого дня.

Они насладились легким ужином, состоящим из леща в имбирном вине с рисом в глиняном горшочке, а потом растянулись на диване в легком подпитии после двух бутылок вина. Астрид продолжила рассказывать о своих приключениях в Париже, а Майкл как зомби уставился в телевизор, где без звука транслировался спортивный канал.

– Много в этот раз купила платьев за тысячу долларов?

– Нет… всего парочку, – весело отмахнулась Астрид и задумалась, как отреагировал бы муж, узнав, что цифра в двести тысяч за платье скорее похожа на правду.