Illuminationes - Эдуард Лимонов

Если додумывать катарское утверждение о том, что Люцифер не только падший ангел, но старший сын Бога, отложившийся от него, и объединить его с утверждением классического христианства Нового Завета, то мы видим, что Создатель, создав биоробота, уже работает с ним впоследствии опосредованно, раздвоившись на сыновей, Зло (Люцифер) и Добро (Христос).

И все же в контексте всего этого: зачем Соавтор — Змей (его облик принял старший сын Бога) предложил плод познания Еве, предложил освоить некие, по крайней мере химические и магические, субстанции, содержащиеся в плоде? Точнее, он просто указал на Древо Познания. Вот, мол, оно, если хотите стать как Боги, съешьте это. И этим поступком старший сын Бога отложился от Бога. В чем была польза старшему сыну Бога от человека с разумом? Если, как и отец, он намеревался питаться душами человеческими — усваивая эти сгустки энергии, то не в интересах старшего сына Бога было снабжать человека разумом. В том, что дьявол (он идентичен падшему ангелу, Люциферу и Змею) борется с Богом за человеческие души, возможно, и есть лежащая на поверхности разгадка тайны, которую никто и не скрывал: старшему сыну также нужна энергетическая пища? Легенды о договоре человека с дьяволом, имеющие предметом продажу души, — широко распространенный средневековый сюжет, кульминировавший у Гете в «Фаусте». В конце у Гете за уши притянут все же happy end. Ангелы поют «Кто трудится вечно и вечно стремится, того мы можем спасти!». Уносят душу Фауста на небо.

Интересно, что Лютер, живший всего несколькими столетиями позже катаров, никак не упоминает Бога — Творца, Бога — Создателя в борьбе с дьяволом, он упоминает его сына — Христа. «Власть дьявола гораздо сильнее, чем мы думаем, и только перст божий может помочь верующим противиться ему. Дьявол, хоть и не доктор и не защищал диссертацию, но он весьма учен и имеет большой опыт; он практиковался и упражнялся в своем искусстве, и занимается своим ремеслом уже скоро шесть тысяч лет. И против него нет никакой силы, кроме одного Христа».

Лютер называет разум «невестой дьявола». Он называет его «бестия» (Bestia), «госпожа умница» (Frau Kluglin), «господин умник» (Meister Kluglin), «умная распутница — природный разум». «Ratio» для Лютера «невеста Дьявола», «прекрасная распутница», которой вера должна «свернуть шею», «задушить Зверя» (erwurget die Bestien). Лютер постоянно ратует против «великой дерзости» человеческого разума. И против тех людей, которых он сравнивает с «огромными, сильными великанами древности, которые громоздили гору на гору и строили Вавилонскую башню». Дьявол охотно выбирает, пишет Лютер, «такие головы, которые имеют кое–какие способности и сразу же осмеливаются думать и рассуждать обо всем по своему усмотрению». «Чем выше подымаются люди, чем у них разум более проворный и острый, тем они меньше думают о вечной жизни. Так те, кто имеет несколько больше рассудка, чем остальные, люди ученые, теологи, юристы, поэты, сделавшие себе имя своими писаниями, воображают, что они головами своими выше самого неба». (Это обо мне! — Э. Л.)

Великий реформатор церкви Лютер знал, о чем говорит, и его голос в подтверждение моей сильной догадки, что передача разума первой модели биоробота человека в значительной степени испортила Создателю его биоробота, дорогого стоит. Да и о Дьяволе Лютер знал не по ученым трудам. Когда он скрывался от папского гнева и возможного сожжения на костре в замке Вартбург, ему несколько раз являлся Дьявол. Существует легенда, что однажды Лютер швырнул в Дьявола чернильницей, но промахнулся. Итак, Лютер признал, что идет борьба между Дьяволом и Христом.

Не умер ли Творец — Создатель, если его дети, как дети короля, императора или князя, борются за владение душами человеческими? Возможно, и так. Возможно, в какой–то момент Сверхсущество погибло. Вероятнее всего, умерло, перестало быть.

Разум, если считать его, как Лютер, невестой Дьявола, не мог сразу высвободить биоробота из его предназначения — служить энергетической пищей сверхсуществ, однако тем, что старший сын Бога передал разум человеку, он сделал возможным обучение человека, передачу знаний друг другу. И тут Лютер прав: разум способствует высвобождению из кармы, из той судьбы, которую Создатель предназначил человеку. Зачем старший сын сделал это? Доподлинно мы узнаем это, когда найдем создателей и будем говорить с ними. Из непокорности?

Заметим, что, не желая поверить в злобность их Бога, эти дерзкие, но недостаточно дерзкие еретики древности создали еще одного Бога, выше и значительнее, — якобы доброго верховного Бога. Провидеть, догадаться, что в хаосе миров царит закон целесообразности и Создатель сделал человека, чтобы он размножался, служил ему пищей и в пищу шло не тело, а душа, древние и средневековые еретики не смогли еще.

Собственно говоря, в распре за энергетическое питание ни один из детей Творца — антагонистов — нам, человеческому виду, не близок и не может быть близок. Они равно антропофаги — что «добрый», надевший личину человека сын Бога Иисус — пастырь, ведущий «паству», то есть нас, все же на заклание душ, что скорее неуклюжий, побежденный в пропагандной войне старший сын Люцифер. Старший сын, повторю, был соавтором Демиурга, хотя и дополнил модель человека роковой частью, разумом, миной замедленного действия, если перейти на аллегорический язык. Безусловно, младший сын вступил в соперничество со старшим позднее, после того, как отец погиб. Он умер, эта сороконожка, это невидимое пятно, этот жирный плевок Галактики, или был убит одним из сыновей?

Следует все же добавить, что старший сын, даже если он, давая нам разум, не пекся о нас, но действовал только из непокорности отцу-Создателю, рыча на него, всегда будет по справедливости ближе к человечеству.