Наш последний эшелон - Роман Сенчин

Теплицын . Надо-то надо… (Протяжно вздыхает.)

Стук в дверь.

Президент (торопливо). Да-да!

Дверь неловко открывается, и входит Марина с подносом. Президент вскакивает, суетливо помогает ей расставлять блюда.

Спасибо, э-э, Мариночка, большое спасибо. (Теплицыну.) Это Марина, доча министра нашего обороны.

Теплицын (двусмысленно). М-да…

Президент . А это, Мариш, Федот Мартемьянович Теплицын, великий русский писатель, лауреат, э-э, премии самой главной. Совесть нации, понимаешь!

Марина . Очень приятно. (Президенту.) Рада Макаровна сейчас принесет остальное. Приятного аппетита.

Марина уходит. Президент смущенно и жадно провожает ее глазами.

Теплицын (сурово). Не похожа на папу. Президент . Да и он, в принципе, человек-то, понимаешь, неплохой. Но, э-э (наполняет рюмки), Чечня эта… его… винят.

Входит жена президента с тарелками.

Жена президента (глядя на бутылку в руках мужа). Да уж не пей! Уж набрался же, в самом деле, Егор!

Президент . Для аппетита, Рада, по капельке. Капельку же, э-э, можно, Федот Мартемьяныч?

Теплицын (двусмысленно). М-м…

Жена президента . Вот наснимают тебя завтра, опять скандал…

Президент (морщится). А-а!.. Ступай, Рада, э-э, спасибо.

Жена президента (Теплицыну). Ну вот, по-простому у нас. Ужинайте, решайте вопросы.

Теплицын . Да, поговорим… накопилось.

Жена президента (ворчливо). Говорите, говорите… Завтра вон голосовать надо с утра, в самом деле, потом в деревню ехать. (Уходит.)

Президент (увлеченно). Нас тут, понимаешь, Польков заразил всех подсобным хозяйством. У него самого удойное стадо, лошадки, пчелы, и мы всей командой, понимаешь, решили. Деревенька у нас целая, в Дедовском районе, ну, где Былкин свои, понимаешь, агроэксперименты устраивал. (Встает, ходит по кабинету.) Эх, приедешь туда, а там, понимаешь, приволье, природа кругом, коровы, э-э, мычат, гуси гогочут. Вот где, понимаешь, настоящая жизнь… С охраной только проблемы – в отставку рвутся. Что, дескать, понимаешь, пастушки мы или офицеры «Альфы»? Даю отставку, замены-то у меня, э-э, полно, кадров хватает… (Садится.) Ну, давай, Федот Мартемьяныч, накатим! И закуска есть, всё, понимаешь, чин-чинарем. Редиска вот, она своими руками рощена, понимаешь, сам ее ростил. Ну, поехали!

Теплицын (неожиданно бойко). Поехали, Егор Егорыч!

Пьют, закусывают.

Президент . Нелегко мне, понимаешь, столько всего… Астраков вот обратно просится. Из иностранных министров в разведку. Какой, говорит, я министр, э-э, дипломат… тем более командировки всё. Совсем хозяйство запустил, понимаешь. (Смеется устало.) Нет уж, говорю, Володька, как раз такие министры России и нужны. У нее еще много врагов! Не забывай! Клинтон, он, понимаешь!.. Все равно, э-э, просится – въелся, понимаешь, в сад-огород… Ну как водочка? Хороша?

Теплицын . Хороша.

Звучит песня группы «Неприкасаемые» «Скорый поезд придет ровно в шесть часов».

Сукачев, понимаешь, Гарик…

Теплицын (зажимает уши). Выключите, Егор Егорович! Не надо этого, ради бога!

Президент (нехотя выключает). А что, хорошо же. И ребята, понимаешь, хорошие, на концерты меня, э-э, приглашают, вот записи дарят. «Не принимайте, – просят, – популярных решений. Это попса!» (Перебирает кассеты.)

Теплицын . Я вот о чем поговорить-то хотел, Егор Егорович…

Из магнитофона: «Телефон доверия президенту. Москва, 999-98-99 . (Гудки.) Алло. Здравствуйте! Говорит Кедрач Антон Сергеевич. Строитель из Нижнего Новгорода. Тридцать шесть лет. Уважаемый Егор Егорович, знайте, вы единственный человек, кто…»

Теплицын (чуть не плача). Ну не надо! Каждый день по радио по десять раз! К тому же, Егор Егорыч, сегодня политическая реклама запрещена! Президент (выключает). Э-э, а я и забыл совсем, понимаешь. Сам указ написал – и забыл. (Садится.) М-да-а…

Пауза.

Теплицын . Я вот о чем хотел… В больших сомнениях я. Тяжело на душе… Куда идем? Что там, впереди?.. Пришел спросить.

Президент . Э-э… Федот Мартемьянович, странно, понимаешь, получается. Ты – совесть нации, у тебя мы совета просить, э-э, должны. Как так, понимаешь? Вот я к Настасьеву, понимаешь, приехал, и он мне сразу: «Христом Богом, понимаешь, молю – не допустите этих (кивает на шкаф) до власти. Придут они, понимаешь, – потеряем Россию! Мы за нее в ответе: я, вы, Егор Егорыч, и великий наш гуманист Федот Мартемьянович. Только мы!» Вот так, понимаешь, человек понимает. И правильно, э-э, понимает!

Теплицын . Я тоже понимаю. Но трудно людям, ох как им трудно. Беспросветно. Вот что вижу, вот мучаюсь чем. Да, мы в ответе, но что же ответить?!

Президент (размеренно). Действительно, реформы, понимаешь, идут не совсем гладко. Даже, э-э, совсем не гладко. Во-первых, темное наследие этих (кивает на шкаф), потом, понимаешь, Ворошилов со своей шоковой терапией… Но, э-э, и Москва не сразу строилась. Время, общие усилия и целенаправленная, понимаешь, работа – вот что нужно для возрождения, э-э, России. А тут кто? Вор, понимаешь, на воре, алкаш на алкаше… Задумал я, Федот Мартемьяныч, перемены сделать в команде, но это государственная, э-э, тайна пока. (Потягивается.) Сложно настоящую команду собрать… Вот Польков, понимаешь, вот это человек новой, э-э, формации, настоящий хозяйственник! Москву во что превратил! Цветет, э-э, и ширится!

Теплицын . Не к добру она цветет и ширится, ой не к добру.

Президент (махнув рукой). А, не понимаю я тебя, Федот Мартемьянович. Не понимаю, понимаешь, твоих настроений! Как не к добру-то?! Гляди, этак можно из совести, э-э, нации запросто и в оппозицию перескочить. У нас, кстати, есть кандидаты на совесть. Вот академик Тихачёв, например, – давно уже, понимаешь, почти совесть нации, и тоже сидел. Да тот же Настасьев!.. Хорошо мы с ним поговорили в его, э-э, беседке на берегу. Получил я от него благословение…

Теплицын . В монастырь уйду. В Оптину пустынь.