Наш последний эшелон - Роман Сенчин

Жена премьера (принимает бутылку). Спасибо от всей души, Егор Егорович, но ему сегодня больше ни капли. И так уже…

Звонит телефон.

Президент (снимает трубку). Президент слушает! А-а, Федот Мартемьянович, здравствуйте! Уже, понимаешь, пришли?.. Конечно, конечно! Наша разведка не спит. (Смеется. Зажимает трубку ладонью; серьезно.) Теплицын пришел!

Премьер . Шустрый старик!

Президент . Просит принять, понимаешь, немедленно. (В трубку.) Ну, э-э, конечно, Федот Мартемьянович, нам есть о чем поговорить… Понимаю. Проходите… Ну, передайте ему трубку… Дежурный, президент говорит. Пропустите там совесть нации, понимаешь, но прозвоните хорошенько. Не дай бог что, понимаешь!.. Ага, ну всё. Отбой. (Кладет трубку.) Со Спасских ворот звонил. Щас, э-э, явится.

Жена премьера (недовольно) . Еще, поди, и останется ночевать.

Президент . Ну а куда ему, на ночь-то глядя… Вон в задней комнате, э-э, постелим. Как раз, понимаешь, любимый его Иосиф Виссарионыч там (смеется) думать любил. (Садится.) Так-то, друзья: тяжело, понимаешь, быть президентом.

Премьер (самоотверженно). Мне остаться, Егор Егорович?

Президент . Да нет, Леша, иди, э-э, отдыхай… Или лучше так – через полчасика подходи, будто случайно. И скажешь, что, мол, устал президент, только черт-те откуда приехал… Уведешь, э-э, меня.

Премьер и его жена уходят.

Президент (смотрит на часы). Ни сну, ни, понимаешь, покою… Сейчас будет морали читать до утра. Совесть нации, едрить его!.. (Встает, прохаживается по кабинету.) А благодаря кому, спросить, он, э-э, совестью стал? У? Ну и гнил бы до сих пор в своей эмиграции. А теперь вот надо морали читать, в лаптях, понимаешь, ходить! Пупулист, понимаешь…

Стук в дверь.

Да!

Входит Теплицын .

А-а, Федот Мартемьянович! (Идет навстречу; здороваются за руку.) Ну, как здоровьице? Как, понимаешь, творчество? Над чем работаете, коль не секрет?

Теплицын (со вздохом садится) . Не работаю ныне совсем.

Президент (тоже садится). Э-э, а что так? России нужны, понимаешь, хорошие книжки.

Теплицын . Душа мечется, сердце болит… Даже статьи написать не могу. А ведь надо писать, надо слово свое сказать!

Президент . Надо, надо, Федот Мартемьянович! Особенно в такое, понимаешь, судьбоносное время. На вас ведь, э-э, вся Россия смотрит, совета вашего ждет, понимаешь, мнения.

Теплицын . Да… Россия… Терять я стал веру в нее и в народ ее.

Президент . Кхм… (Встает, подходит к шкафу.) Если уж вы, э-э, Федот Мартемьянович, веру теряете!.. (Ставит на стол бутылку, рюмки.) Ладно, сейчас вот хлопнем чутка, и всё, понимаешь, вернется! «Серебро Сибири», Федот Мартемьяныч! Отличная, э-э, водка! Вот где-то, черт знает где, ее делают, а отличная получается!

Теплицын . Не пью водки я… стар я уж для водки…

Президент (наполняя рюмки). Э, да какая старость! Вы же русский человек, Федот Мартемьяныч, а русские водочку в любом, понимаешь, возрасте не отвергают. Давайте вот за возрождение!

Теплицын . За возрождение?.. Что можно считать возрождением?

Президент (с рюмкой в руке ходит по кабинету). Возрождение, э-э, России, это, во-первых, не допустить к власти этих (кивает на бюсты на шкафу), во-вторых, не пустить, понимаешь, под откос наши реформы. Россия устала от потрясений, она не хочет, э-э, пятиться назад. Даже человеку это трудно, а тем более, понимаешь, целому государству.

Теплицын . Мы же про возрождение…

Президент . А это и есть, и есть возрождение! Э-э, сделать Россию снова великой державой! Сделать богатой, сильной, понимаешь, смело войти в мировое пространство! Выпьем же, Федот, э-э, Мартемьянович!

Теплицын . Сомневаюсь я…

Президент (упавшим голосом) . В чем?

Входит жена президента . Еще за дверью слышны ее возмущенные восклицания.

Жена президента . Ну сколько можно, в самом-то деле?! Что я, по десять раз разогревать, что ли, должна?! Идешь ты домой, наконец, или нет, в самом деле? (Замечает Теплицына.) Ой, Федот Мартемьянович… Здравствуйте, дорогой!

Теплицын . Здравствуйте, Рада Макаровна, здравствуйте…

Жена президента . Как здоровье ваше? И Матрены Евпатьевны?

Теплицын . Да какой оно в наши годы? Скрипим потихоньку.

Жена президента . Давно прилетели?

Теплицын . Пришел я. Пешком шел, на Россию глядел…

Жена президента . Прямо пешком?.. Да вы проголодались, наверно?! Пойдемте ужинать. У нас сегодня котлетки по-полтавски, пюре, редисочка… Пойдемте, в самом деле, Федот Мартемьянович! И вот Егор тоже не ел. Только вот прилетел, и сразу сюда. Всё дела, всё дела…

Президент . Во-во! Надо, понимаешь, заправиться!

Теплицын . Редисочка, говорите… Животного-то я не ем… Но, может… Нам поговорить нужно с Егором Егоровичем. О важном поговорить… Может, попозже?..

Жена президента (смиренно). Как скажете, Федот Мартемьянович.

Президент . А лучше, Радочка, знаешь, э-э, сюда. Мы как раз поговорим и поедим заодно, понимаешь. У, разумно?

Жена президента . Можно, конечно. Сейчас тогда принесу.

Президент . Помочь?

Жена президента . Да нет. Там, я видела, Марина Скворцова по коридору болталась, ее попрошу.

Жена президента уходит.

Да, Федот Мартемьянович, нам, понимаешь, есть о чем говорить. (Садится.) Но всё же давайте сначала, э-э, выпьем за встречу, за правильный выбор, э-э, россиян! Теплицын . Вы-ыпьем… Вся Россия пьет-запивается…

Пьют.

Президент . Ездил я тут к Настасьеву, в его, э-э, деревню. Так он Христом Богом молил, понимаешь, не допустить к рулю этих (кивает на шкаф). Говорит: придут, понимаешь, они – пропадет Россия.

Теплицын . Я полностью с ним согласен. Нельзя, это гибельно для нее, но… (Вздыхает, морщится.) Эх-х… Ну, как там Настасьев? Как здоровье? Работает как?

Президент . Закончил свою, э-э, трилогию. Премию мы ему тут же дали. Я, понимаешь, указ написал. (Потягивается.) Вы тоже, Федот Мартемьянович, пишите, э-э, что-нибудь, и вам дадим. Надо же.