Я не могу без тебя - Гийом Мюссо

Вывернув карманы, он не обнаружил ни единой монеты, – значит, ни взять такси, ни оплатить билет на метро. Ну и ладно! Пусть так. Может, и неплохо прогуляться по Парижу ранним утром.

Бывают же такие дни…

«Колибри» кружил над нормандской деревушкой.

Просторная кабина вертолета обеспечивала не только комфорт пилоту, но и прекрасную видимость во время полета. К тому же хвостовой винт с обтекателем делал полет практически бесшумным.

Арчибальд включил автопилот и отхлебнул виски. Он даже прикрыл глаза, чтобы в полной мере испытать приятные ощущения от действия волшебного напитка. Конечно, неразумно так поступать, но много ли на свете вещей, которые приносят ему удовольствие?

Примерно через час полета он уже наблюдал прямо под собой шпиль Мон-Сен-Мишель, потом Сен-Мало, затем залив Сен-Брияк. Арчибальд погрузился в созерцание очаровательных северных пейзажей Финистера: затерявшиеся среди суровых скал песчаные пляжи, рыбацкие бухточки. Вскоре он различил городок Роскоф и, недалеко от него, в открытом море, остров Батц. Навигатор подал сигнал, что через три минуты он окажется в конечной точке маршрута. Арчибальд отключил автопилот, развернул вертолет навстречу западному ветру и совершил мягкую посадку на поляну в парке, примыкающем к одному из уютных особняков на острове. Расположенный на утесе парк спускался к воде. Посадочная площадка с двумя сигнальными кольцами располагалась на понтоне, там же был обустроен эллинг и ангар.

Но Арчибальд пробыл на бретонской земле всего пару минут, успев заполнить горючим баки и вдохнуть полной грудью живительный морской воздух с сильным привкусом йода. Вскоре он поднялся в кабину, завел мотор и взял курс на Шотландию.

Мартен шел по бульвару Распай, от усталости еле передвигая ноги. Ночь выдалась длинной и насыщенной разными событиями, как неожиданно приятными, так и удручающими. Он-то считал себя опытным детективом, а на деле оказалось, что гроша ломаного не стоит. Маклейн играл с ним как кошка с мышкой и, наверное, повеселился на славу. В итоге он попался в расставленные преступником сети. Как он мог рассчитывать на то, что разгадает все его хитрости в одиночку? Опрометчиво считая себя умнее коллег, недооценил преступника: старик не просто хитер, а талантлив. Не побоялся пойти на риск, блефовать, как игрок в покер. Что оставалось делать молодому полицейскому? Признать свое поражение: потрясающая дерзость и интеллект грабителя не могли не вызвать восхищения.

Мартен пересек площадь Ле Корбюзье и прошел мимо отеля «Лютеция». Фасад дворца Сен-Жермен-де-Пре в стиле арт-деко переливался синим неоновым светом в голубой предрассветной мгле. На красной дорожке перед парадным входом швейцар и водитель в ожидании богатых клиентов обсуждали последнюю модель «Ламборджини» и немецкий седан класса люкс с тонированными стеклами. На фоне роскошной обстановки грустные мысли пришли в голову Мартена: на свое жалкое жалованье полицейского он не мог позволить себе купить новую машину, не сумел даже схватить за хвост удачу, как только представился случай.

Перекресток Вавэн, бульвар Монпарнас, а вот и величественный Бальзак в исполнении Родена, облаченный в монашескую сутану. Пространство вокруг принимало странные, фантастические очертания. Бомон размышлял о своем профессиональном будущем после провала ночной затеи. Скорее всего, его не уволят, но в ближайшие полгода ждут тяжелые времена. Луазо отстранит его от участия в операциях, сошлет куда-нибудь в Министерство культуры советником по охране памятников культуры.

Четырнадцатый округ, здание Фонда Картье в авангардистском стиле. Фасад из стекла, совершенно прозрачный, за стеклами – огромный внутренний сад, где тысячи растений буйно цветут на виду у прохожих в любое время года. Но в это утро у Мартена не было настроения любоваться экзотической флорой. Он вспоминал встречу с Маклейном. Мельчайшие детали, жест, взгляд, изменение интонации голоса, пытаясь понять, где была игра, а где скрывалась правда. Только так можно было бы найти объяснение. Мартен вспоминал об уверенности, которая исходила от него. Арчибальд оказался совсем не таким, каким он его представлял. За три минуты противостояния на мосту Мартен выяснил о преступнике больше, чем за предыдущие четыре года расследования. Теперь он знал его возраст и внешность. Появилась уверенность, что во всех его ограблениях имелся также и скрытый смысл. Деньги не являлись главной причиной, толкавшей Маклейна на преступление, было что-то еще, очень личное, тайное.

На площади Данфер-Рошро движение становилось более интенсивным. Слева, рядом с павильоном, японские туристы стояли в очереди в катакомбы, чтобы ужаснуться, разглядывая останки древних парижан, похороненных на кладбище Безгрешных, на месте которого теперь разбит сквер.

Мартен подавил зевок. Хотелось выпить кофе, выкурить сигарету и принять душ. После вынужденного купания в Сене у него начался насморк, и вдобавок ему повсюду мерещился неприятный запах сырости и плесени.

Проспект Рей. Он различил впереди очертания самого большого резервуара с запасами питьевой воды в городе – водохранилища Монсури, замаскированного под невысокий холм с откосами, покрытыми зеленой травкой. Здесь вообще было много зелени, пейзаж напоминал сельскую местность, но камеры наружного наблюдения служили надежной защитой, все-таки резервуар снабжал водой, собираемой из рек на юго-востоке Парижа, значительную часть кварталов столицы.

Проходя через сквер Монсури, Мартен постарался прогнать от себя навязчивый облик Арчибальда. Милое личико Карины, бывшей напарницы, постепенно вырисовывалось в памяти. Он, конечно, перед ней изображал героя, но смутился, увидев ее. Воспоминания о милой улыбке и веселых глазах с хитринкой были хоть и томительны, но грели душу. Вызывали отклик в его сердце, с детства скованном одиночеством. Ох уж это одиночество! Мартен искал в нем защиту от мира, но оно же и губило его.

Вертолет пролетал над северной частью Ирландского моря, приближаясь к берегам Шотландии. Попутный юго-западный ветер помог «Колибри» преодолеть семьсот километров, но его баки почти опустели. С высоты Арчибальд заметил в море огромную трехпалубную яхту, длиной метров в пятьдесят, под флагом Каймановых островов.

Она называлась «Коач-5000», была способна пересечь Атлантику за десять дней, развивая скорость до тридцати узлов в час, и несла на борту до семидесяти тысяч литров топлива. Арчибальд относился к этому практичному, но и вполне комфортабельному судну как к тайному убежищу. Настоящая крепость, но с модным авангардным силуэтом, совершенная с технической стороны, в любую погоду и в любых широтах, в любых морях, могла противостоять штормам и прочим неожиданным неприятностям.

Он совершил мягкую посадку на широкую платформу, приспособленную под вертолетную площадку на верхней палубе. Снял шлем, прихватил сумку и выпрыгнул из кабины. Дул порывистый ветер, но небо было ясное, ни единого облачка. Солнце сияло так, что слепило глаза. Четверо из экипажа, бывшие сотрудники навигационной службы, приветствовали хозяина, о котором, кстати, ничего не знали, кроме имени. Он перекинулся с ними парой слов и спустился по мостику на нижнюю палубу.