Плутоний для Фиделя. Турецкий гром, карибское эхо - Анна Гранатова

Селия Санчес, подруга Фиделя, — худая темноволосая женщина чуть старше всех остальных. Прекрасный стрелок из огнестрельного оружия. Отчаянная революционная валькирия. После высадки отряда Фиделя с «Гранмы» в ноябре 1956 года она организовала снабжение оружием и боеприпасами из Сантьяго. Тогда у нее с Фиделем начался роман, который, как потом выяснится, окажется на всю жизнь. Фидель выучил Селию стрелять из винтовки, и они вместе готовили отряды повстанцев. Потом он ей доверил архив революции, она стала занимать должность, которую можно было бы сравнить с секретарем ЦК в Союзе. Будучи постоянно в политике, она даже не мечтает о том, чтобы стать ярким политическим лидером, ей неинтересно участвовать в управлении страной, как, скажем, по-европейски эмансипированной жене Рауля — Вильме Эспин. Но Селия безгранично предана Фиделю, она влюблена в его революционную деятельность и в него самого и беспрекословно делает все, что ему нужно и о чем он ее просит.

Сам Фидель, однако, официально с Селией Санчес отношения не оформил. Видимо, он слишком «обжегся» на официальных браках с Миртой Диас и

Нати Ревуэльтой, он уже не верил в то, что женская любовь и верность могут продолжаться всю жизнь, а с Селией именно так и вышло. Всю жизнь, вплоть до последнего, когда Селии после тяжелого онкологического заболевания в восьмидесятилетием возрасте не стало, она была верна одному Фиделю и считала его Богом на земле.

— Что вы уже успели посмотреть? — приветливо говорит Вильма Эспин, обращаясь к Микояну.

— Табачные плантации. Нам показали, как растет табачный лист для знаменитых гаванских сигар, — отвечает с улыбкой Микоян.

— В провинции Пинар-дель-Рио, — уточняет Фидель. — А вот чем вы нас собрались угощать, покажите! Мы проголодались!

— Мы вас хотим угостить жареным поросенком и желтым рисом с красной и черной фасолью, — весело отвечает шатенка Алейда в нарядном платье с кружевами и оборками: судя по всему, жена Че Гевары взяла на себя привычную роль кулинара. — Национальное кубинское блюдо.

— Этим национальным кубинским блюдом нас уже накормили в Пинар-дель-Рио! — скептически роняет Фидель. — Нет ли у вас еще чего-нибудь для разнообразия?

— Я вижу на столе много фруктов, — скромно замечает Микоян. — Можно попробовать? — и, указывая на розовые дольки папайи, желтые манго и белые авокадо, добавляет: — Я вижу необычные, таких не бывает в Союзе.

— Правильно! — кивает Фидель. — Кстати, на Кубе обед принято начинать именно с фруктов. Для вас это, наверно, странная традиция. А нам так нравится! А кстати, стал бы у нас Союз покупать фрукты?

— Какие же, например? — Микоян с ходу начинает мыслить по-деловому. — Фрукты должны выдержать транспортировку и не испортиться в хранилищах!

— Апельсины, бананы, ананасы, грейпфруты? — Конечно! — отвечает Анастас Иванович. — Наши люди очень нуждаются во фруктах. А сколько тонн этих фруктов вы могли бы нам поставлять?

— Да сколько угодно! Без ограничения! — Вы не представляете себе масштабов нашей страны. Может быть, ваши специалисты из института Аграрной реформы смогли бы для нас подготовить точные цифры? Сколько тонн в год и каких именно фруктов?

— Хорошо. Я дам поручение нашим специалистам подготовить для вас проект договора, — Фидель приятно удивлен деловитостью гостя.

В красной глиняной пиале с графическим орнаментом в сладком соку, напоминающем арбузный, плавали оранжевые кубики кубинской дыни — папайи. В другой пиале, зеленой, с таким же орнаментом по краю, лежала целая гроздь карликовых бананов, сладких и мягких, как мед. На глиняной желтой тарелке с черным орнаментом подали горячие пшеничные тосты с соленым маслом и сыром. Высокие стеклянные кувшины светились золотистыми соками — манго и апельсина. К тому же по кубинской традиции принесли большой стеклянный кувшин с родниковой водой, в которой плавали кусочки лайма и лед.

Фидель как бы невзначай добавил, что хочет разнообразить стол своей собственной кулинарией. Все, что он сейчас видит на столе, — слишком типично.

Оказалось, что кулинария — хобби Фиделя. Он убежден, что настоящий мужчина обязан уметь вкусно приготовить мясо и непременно иметь несколько рецептов собственных фирменных блюд.

— Фидель все время в движении, он почти никогда не отдыхает, разве что когда спит или ест, — добавляет Рауль. — Поэтому он так любит поесть, для него еда символизирует отдых.

— Но знаете, — делится Фидель с Микояном за столом, — я очень люблю итальянскую кухню. Я обязательно вам покажу, как умею готовить спагетти с разными соусами и добавками, ияих сам изобретаю и потом охотно делюсь рецептами с друзьями, если блюдо выходит вкусным. И знаете, где я впервые начал ставить кулинарные эксперименты? Ни за что не догадаетесь! — и, выдержав внушительную паузу, Фидель добавляет: — В тюрьме на Пиносе!

Фидель рассказывает, что в молодости любил вкусно поесть. А в душе себя чувствовал настоящим поваром, после революционера, конечно. Когда после неудачного штурма казарм Монкада солдаты Батисты посадили Кастро в тюрьму и после оглашения 15-летнего срока отправили в тюрьму на Пиносе, то Фидель получил возможность время от времени развлекать себя кулинарными экспериментами (см. «Гастрономическая страсть Фиделя Кастро», — Вашингтон Таймс, 28.07.2004). По сравнению с тюрьмой, где он находился во время следствия, пережив 40 дней в карцере без тепла и света, тюрьма на Пиносе выглядела курортом. Родным он тогда писал: «Недавно брат прислал мне с востока кусок окорока, и я приготовил из него бифштекс с желе из гуайявы. А сегодня ребята прислали мне банку ананасовых долек в сиропе. Похоже, я мысленно притягиваю вещи! Завтра я буду есть окорок с ананасами! Но больше всего я люблю готовить спагетти по разным рецептам или сырную тортилью. Ах, как это вкусно. И какао-шоколад на десерт! И мой репертуар этим не исчерпывается!»

— Но макаронные изделия не способствуют хорошей фигуре, — заметил кто-то из советской делегации.

— Мы, революционеры, об этом не думаем. Никогда не знаешь, когда в следующий раз удастся толково поесть. Пусть спагетти, рожки и пицца не приносят пользы организму, пусть это самые вредные для фигуры образцы итальянской еды, но я их очень люблю! — не сдавался Фидель. — Вот увидите, скоро я открою по всей Кубе сеть пиццерий, и они будут пользоваться успехом!

Действительно, забегая вперед, скажем, что в начале 1990-х, когда Советский Союз, ставший Российской Федерацией, прекратил многие торговые контракты с Кубой, мини-пиццерии Фиделя сыграли важную роль для преодоления продуктового дефицита.

— К моему дню рождения Фидель обычно готовит потрясающее блюдо, креветки в сметане со специями, — добавил Рауль. — Его надо есть горячим. Вкуснятина!

— Вот только сметана на Кубе — дефицит, — откровенничал Фидель. — Вся беда в том, что обычные молочные коровы не выдерживают нашего жаркого климата. Мы сейчас пытаемся на острове Пинос разводить гибриды зебу и молочных коров. Раньше там была только образцовая тюрьма Батисты, а теперь вот — научная площадка в сельском хозяйстве.