Потаенные места - Кэтрин Уэбб

– Эта девчонка совершенно бесполезна. Честно говоря, не знаю, о чем думал мой племянник, когда женился на ней. Он всегда был неравнодушен к птицам со сломанными крыльями, но, насколько я могу судить, у этой нет даже крыльев.

Ирен почла за лучшее оставить их наедине.

Через некоторое время пришла Флоренс, которой поручили найти Ирен. Войдя, та оперлась на дверную ручку, словно в шестнадцать лет с трудом держалась на ногах. Она делала так всякий раз, хотя Нэнси беспощадно ругала ее за это.

– Прошу прощения, мэм, только Верни Блант просит вас зайти в комнату для занятий, – сказала она. – Говорит, будто он что-то нашел.

У нее был такой акцент, что Ирен с трудом ее поняла.

– Спасибо, Флоренс.

Она вышла из комнаты раньше горничной и почувствовала, как та за ней наблюдает. Они все за ней наблюдают, подумала Ирен. Должно быть, задаются вопросом, как она сюда попала и почему. Она постаралась не слишком нервничать из-за предстоящего разговора с рабочими и уж во всяком случае не показывать своего состояния.

– Что случилось, мистер Блант? – спросила она, войдя в комнату, и сама удивилась тому, как холодно прозвучал ее голос.

Старая мебель была убрана, пол покрывали пыльные простыни, потолок сиял влажной побелкой, а фриз, закрывавший камин, был снят. В камине, на простыне, лежала куча сажи, обломки штукатурки и остатки птичьих гнезд. Верни Блант и его помощник стояли с напряженными лицами по обе стороны от этой кучи. У них был испуганный вид.

– Простите, миссис Хадли, но дело вот в этом, – объяснил Верни и указал на мусор, извлеченный из дымохода, так, словно там лежала живая змея.

Сердце у Ирен заколотилось.

– В чем? – не поняла она и посмотрела в направлении, указанном грязным пальцем рабочего.

– В этом, миссис! В штуковине для порчи! – воскликнул паренек.

Озадаченная Ирен уставилась на мусор. Потом она ее увидела – почерневшую и растрепанную, такую неуместную среди обломков. Кукла. Как бы раньше она ни выглядела, теперь ее вид внушал отвращение. То, что было лицом, сморщилось и вылиняло, так что его невозможно было рассмотреть, сделанные из проволоки руки и ноги были изогнуты и перекручены. Но это по-прежнему была кукла, причем узнаваемая. На ней были капор и грубое платье из синей ткани, сшитое большими аккуратными стежками и даже украшенное спереди незатейливым узором в виде ромашки. Ирен присела и протянула к ней руку.

– Не трогай ее, глупая корова! – воскликнул парень поспешно, и щеки Ирен вспыхнули.

– Иосиф, следи за языком, – одернул его Верни. – Простите, миссис Хадли, но он, может быть, прав насчет того, что ее лучше не трогать.

– Почему? Это просто старая кукла, – возразила Ирен.

– Может, и так, но когда кукол кладут в дымоходы… ну, в здешних местах это может означать колдовство, мэм, – предостерег Верни.

– Колдовство? Вы не шутите?

– Я вполне серьезно, мэм.

Мужчина и юноша продолжали глазеть на куклу, как будто та могла зашевелиться или каким-то образом их сглазить. Ирен решила, что ее разыгрывают. Смеются над ней. Что происходящее превратится в забавную историю, рассказанную в пабе, где ей станут перемывать косточки. Она сглотнула.

– Ну, я не верю в колдовство, так что, наверное, нахожусь в безопасности.

Она потянулась за куклой и взяла ее, игнорируя недовольное шиканье паренька.

– Ну вот теперь начнется, – пробормотал он мрачно.

– Она грязная, миссис Хадли. Вы испортите одежду, – проворчал Верни.

Чувствуя, как сажа остается на пальцах, Ирен осторожно повертела куклу в руках. Та была всего около восьми дюймов в высоту, и на ее маленькой голове – по-видимому, когда-то это был холст, обернутый вокруг клока сена, – все-таки еще можно было различить пятна глаз, носа и рта, застывшего в кривой усмешке. На ощупь тело под платьем было тряпичным. Похоже, кукла была самодельной, сшитой из того, что нашлось под рукой, и при всем желании разглядеть в ней что-то симпатичное Ирен не могла справиться с отвращением, которое та вызывала. Возможно, виной тому были рабочие, слишком пристально наблюдавшие за ней в ожидании того, что произойдет дальше, и Ирен почувствовала себя неуютно. Не отрывая глаз от смазанного лица куклы, она вдруг ощутила, как время изменило свой ход. Как растянулось и стало чересчур долгим мгновение, сопровождаемое тишиной в комнате, которая отдавалась в ушах тонким звоном маленького колокольчика. Она почувствовала какой-то сдвиг, хотя и не понимала, произошел он внутри нее или нет. Ирен поняла, что миновала точку невозврата, после которой все должно измениться. Томимая беспокойством, она осторожно сомкнула пальцы вокруг этой нелепой куклы, словно защищая ее.