Ольга - Бернхард Шлинк

– Тебе это неинтересно, – сказал Герберт Ольге, отправляясь на доклад. Но она все-таки пошла, в лучшем своем платье синего бархата с глубоким вырезом и белой шелковой шемизеткой, и радовалась, замечая восхищенные взгляды мужчин. Потом она стояла у окна и дожидалась окончания приема, на котором все поздравляли Герберта и поднимались тосты за Германию и императора, за морской флот и Арктику, а также за Герберта. Он подошел к Ольге, лицо его сияло, глаза блестели, и Ольга сказала ему те слова, какие ему хотелось услышать. Разве это сияние, разве этот блеск глаз не заслужили самых горячих похвал?

Несмотря на поздний час, в конюшнях Герберту дали в аренду экипаж, и он отвез Ольгу домой. По дороге он говорил без умолку. Ему хотелось услышать от Ольги, что и она считает особенно удачными те моменты доклада, которыми он больше всего гордился: что он убедительно говорил о своем неверии в немецкие антарктические амбиции, что свои арктические мечты он представил ярко и наглядно и что теперь пора от слов переходить к делу. Ольга со всем соглашалась, но отвечала все короче, односложнее, и в конце концов он замолчал.

Месяц заливал поля белым сиянием, Ольга думала о снегах, о Северном и Южном полюсах. Но был месяц май, воздух дышал теплом, заливался песней соловей. Ольга взяла Герберта под руку, он придержал лошадь, и они завороженно прислушались.

– Говорят, если поет соловей, когда кто-то умирает, смерть бывает легкая, – прошептала Ольга.

– Он поет для влюбленных.

– Для нас! – Она прижалась к нему, он обнял ее за плечи. – Так что же тебя туда тянет?

– Мы, немцы…

– Ах нет же, не «мы немцы»! Чего ты там хочешь?

Он молчал, она ждала ответа. Ей вдруг почудилась грусть в шелесте листвы, в фырканье лошади и даже в пении соловья. Они словно пытались сказать ей, что ее жизнь – сплошное ожидание чего-то несбыточного и этому ожиданию никогда не будет конца. При этой мысли Ольга вздрогнула, Герберт, почувствовав ее дрожь, сказал:

– Мне все это под силу. Полюс и Северный морской путь. Я еще не был там, но уверен, я это одолею. – Он кивнул и повторил еще раз: – Одолею!

– И что тогда? Ты достигнешь полюса или пройдешь Северным морским путем – а дальше-то что? Что это даст? Ты же сам говорил, что на полюсе ничего нет, а Северный морской путь большую часть года непроходим для судов. Он и останется непроходимым, даже если ты один раз его пройдешь.

– Зачем ты спрашиваешь… – Он поднял на нее измученный взгляд. – Знаешь ведь, что у меня нет ответов на твои вопросы.

– Ширь? Простор без конца и края? Этого ты ищешь?

– Называй как хочешь. – Он пожал плечами. – В гвардии у меня есть друзья, так вот, они говорят, скоро будет война. Значит, пойду на войну. Но если войны не будет… Не знаю, как еще тебе объяснить…

«Ничего ты не объяснил, – подумала она. – Ничего».