Пятое царство - Юрий Буйда

При обыске в доме Хворостинина изъяты сочинения Фауста Социна, Эрнста Зонера, Парразия, Бероальда де Вервиля и других еретиков, а также изображения голых женщин, коллекция деревянных, костяных и мраморных фаллосов, множество писем на латыни и польском, тетрадей с записями непристойного содержания, среди которых обнаружено, например, утверждение о том, что воскресения мертвых не будет.

Князя можно было бы назвать философом и вольнодумцем, не будь он таким бузотером и запойным пьяницей, да к тому же невоздержанным на язык. Впрочем, и убеждения его сильны до первого окрика. Думаю, правы русские, называющие Ивана Хворостинина умным дураком. Поддержки в обществе этот шут не имеет.

До вынесения приговора он заключен в Чудов монастырь.

Вряд ли в официальном обвинении упомянут мастурбацию – у князя и без того достаточно провинностей, чтобы отправиться в монастырь на всю жизнь, и хорошо, если обойдется только этим.

* * *

Князь Иван Хворостинин

в «Листочках для Птички Божией» написал:

Разница между Россией и Европой – это разница между двумя мирами.

Русский мир – мир замкнутый, лишенный возможностей, мир вне истории, вне времени, мир завершенный.

Европейский – захватывающе бесконечен, разомкнут и потому преисполнен возможностей.

Ключевым здесь является слово «возможности».

Ты, милая, смеешься над моими увлечениями, но именно магия позволяет человеку использовать эти возможности влияния на весь комплекс взаимоотношений личности, мира, истории и Бога.

Маг – это мудрец, умеющий действовать. С этой точки зрения магия предстает, во-первых, действием более рациональным, чем наука, а во-вторых, она становится героическим актом созданной Богом свободной личности, творящей себя, мир, историю и даже самого Господа.

Важным признаком нового человека, рождающегося в Европе, является его власть над собственной природой, и эта власть есть результат того, что человек не имеет собственной природы. Отсутствие же собственной природы, бытие в качестве средоточия полной свободы приводит к тому, что весь мир форм становится настолько подвластным человеку, что он может его превзойти, либо восходя к сверхразумной, божественной сущности, либо нисходя до демонов.

Русский мир лишает человека этой свободы, лишает его выбора. Всеми силами он побуждает меня стремиться лишь к божеству, запрещая черпать мудрость за пределами света. Мы просто помешаны на борьбе с демонами. Подозреваю, это объясняется тем, что русский человек слишком глубоко погружен во тьму, чтобы доверяться ей. Русский человек – демон, пытающийся вырваться из тьмы ценой свободы.

Время правления императора Дмитрия I, события, произошедшие после него, сейчас принято называть Смутой, Окаянными днями, Разором и т. п., и это справедливо, но справедливо лишь отчасти. Мы забываем о возможностях, которые открыла нам Смута.

Тысячи и тысячи погибли, но многие русские люди обрели свободу, чтобы преступить границы царства сложившихся форм, творя историю по своему выбору и разумению. Однако свобода ужаснула и их, заставив вернуться в стойло, в то межеумочное пространство, где они до скончания века будут мучиться между мертвой традицией и убийственной утопией.

В страхе перед открывающимися возможностями они избрали на царство не яркую личность, готовую жертвовать порядком ради идеи, но Михаила и Филарета Романовых, способных лишь спокойно и настойчиво осуществлять консервативную политику ради обеспечения политического и социального гомеостаза.

Мы так и не добились создания легитимной монархии, связанной с подданными договором, но возвели на престол земного бога, которому нужна не вера, а рабское поклонение.

Годунов, Шуйский, цари-самозванцы так и не смогли сблизиться с Польшей, нашим реальным и единственным партнером, способным помочь России в деле естественной модернизации, а значит, рано или поздно нам придется делать это самим на краю пропасти, не считаясь с жертвами.

Впрочем, Сигизмунд III, Сапега, Скарга и иже с ними оказались не лучше русских, поскольку пренебрегли голосом истории, и полностью разделяют с ними ответственность за этот провал.

Вместо магии мы выбрали арифметику, вместо героев – счетоводов.

Россия возвращается в состояние единства, которое спасительно во время войны, но в мирное время вяжет по рукам и ногам свободного человека.

Жертвы истории, мы обречены на новые и новые утраты, будучи не в силах вырваться из замкнутого круга повторений.

Ах, милая Птичка, народ вокруг глупый, темный, поговорить не с кем, страшно…

И почему страх у меня всегда, даже в жару, ассоциируется с холодом?..

* * *

Иван Истомин-Дитя,

дмитровский дворянин, Великим Государям Михаилу Федоровичу и Филарету Никитичу сообщает:

Женский каменный истукан был обнаружен моими крестьянами Евсеем Бедой и Арсением Ригой в овраге, размытом дождями. Никто не знает, как она туда попала. Быть может, фигуру привез из похода на Крым мой дед, а возможно, она сама собой выросла в земле, как растут камни, превращающиеся со временем в горы.

Мне не раз случалось находить в лесу корни, похожие на людей и животных. Почему бы всемогущему мастеру, Творцу всего сущего, не придать форму женщины камню, зародившемуся в овраге близ Сестры?

Впрочем, это лишь домыслы человека, преклоняющегося перед неисчерпаемым воображением Господа, который милостиво дозволяет нам славить Его творения даже в тех случаях, когда созданное Им похоже на богопротивных идолов греческих и латинских.

С глубочайшим смирением прошу Великого Государя Михаила Федоровича и Великого Государя и Патриарха Филарета Никитича вернуть мне этот камень и клянусь всем святым, что никто, кроме меня, этого истукана впредь не увидит.

* * *

Виссарион,

личный секретарь Великого Государя и Патриарха всея Руси Филарета, записал в рабочем дневнике:

Великому Государю и Патриарху доложено:

О письме Ивана Истомина-Дитя, дмитровского дворянина.

Великий Государь и Патриарх решил и приказал:

Дворянину Истомину-Дитя внушить смирение.

* * *

Птичка Божия – Плутосу:

Мне становится лучше только в том случае, когда αίμα^[6] настоящая, а в последний раз ваш человек доставил мне свиную, да еще, кажется, порченую. Я не требую деньги назад – я прошу о сострадании и помощи.

* * *

Матвей Звонарев,

тайный агент, записал в своих Commentarii ultima hominis: