Однажды в Америке - Гарри Грей

— Что? — воскликнул я. — Ты еще не выбросил из головы эту дикую идею? Хочешь взять Федеральный резервный банк?

— А у тебя есть какие-то возражения? — вспыхнул Макси. — Ты что, всех умнее? Знаешь все лучше других?

Я с сомнением сказал:

— Речь идет о Федеральном банке, верно? Значит, у него должна быть сильная защита, и этот орешек трудно будет раскусить.

— Мне так не кажется. Может быть, у тебя просто не хватает…

Макс замолчал и взглянул на меня. Ему не нужно было договаривать, я понял, что он хотел сказать, — что у меня «не хватает смелости».

— Я могу сделать все, что можешь ты, — заявил я.

Патси одобрительно мне подмигнул.

— Ладно, ладно. — Макс махнул рукой. — Мне просто показалось, что в последнее время ты стал слишком осторожничать. Ограбление прошло отлично, правда, там было только сто тридцать тысяч вместо двухсот, как мы ожидали.

— Прекрасно, Макс. Рад, что все прошло удачно.

— Я оставил тебе твою долю, Лапша, — прибавил Макс.

— Забудь об этом. Я ее не возьму.

Он взглянул на меня. Он понял, что я говорю серьезно.

— Хорошо. Ты заинтересован в деле с Федеральным банком?

Я подумал, что это смешно, но из любопытства ответил:

— Послушаем, что ты скажешь.

— В нем будут участвовать десять человек вместо четырех.

— Кто?

— Джейк, Гу-Гу, Труба и Дятел со своими ребятами. Этого достаточно.

— Ты сказал им, что собираешься грабить?

Макс отрицательно покачал головой:

— Я только сказал, что это будет крупное и трудное дело и что у каждого должно быть по «свинцовому душу».

— Где мы возьмем десять автоматов?

— Где? На складе, где же еще?

— Фрэнку не понравится, что мы используем собственность Синдиката в частном деле.

— Я сам с этим разберусь, — отрезал Макс. — С каких пор ты стал подвергать сомнению мои решения?

Минуту мы смотрели друг на друга.

— Я просто подумал, что сначала нам следовало бы получить на это добро.

— Мне ни от кого не нужно получать добро, — оборвал меня Макс.

Мне это не понравилось. Что такое нашло на парня? Дела с ним идут все хуже и хуже. Это явный знак. Он стремится к краху, к ужасной катастрофе. И он хочет утянуть нас всех за собой. Мне не нравилось все это дело. Тем внимательней мне следовало в нем разобраться, ради нашего же блага.

Вслух я спросил:

— Как мы собираемся в него попасть?

— Вот это разумный вопрос. — Макс удовлетворенно улыбнулся. — Есть большой грузовик с бакалеей, который каждый день завозит в здание товары. Я могу достать его через свои связи. Мы все спрячемся внутри грузовика, пока он не проедет через ворота и не развернется задом к платформе, где разгружаются бронированные грузовики. Там вы вылезем и возьмем товар. Уходим на трех машинах, которые будут ждать нас снаружи. Вот этой дорогой мы спустимся к реке. — Макс показал на схеме. — Здесь я поставлю скоростной катер, самую быструю лодку в Синдикате, «Калифорнию». Мы направимся к проливу Лонг-Айленд. — Макс прочертил весь путь пальцем. — А вот здесь мы ляжем на дно. — Палец Макси остановился в одной точке.

Я наклонился:

— Где это?

— Коннектикут.

Он рассмеялся, увидев удивление, с каким я слушал эти детали. На бумаге все выглядело хорошо. Даже слишком хорошо, и мне это не нравилось. У меня было тяжелое чувство. В этом плане было слишком много слабых мест, и в нем участвовало слишком много людей. Раньше мы никогда не работали с такой большой командой. Я ходил взад-вперед по комнате. Глаза Макса следили за мной. Косой продолжал негромко играть на гармонике. Я понимал, что план никуда не годился. Его невозможно было выполнить. Но у меня не хватало духу это сказать.

Тогда я спросил:

— Ты придумал алиби на тот случай, если нас начнут допрашивать? После ограбления?

— К черту алиби, — пренебрежительно ответил Макси.

— Не знаю, не знаю, — ответил я с сомнением.

Я перестал ходить по комнате и остановился перед ним. Большой Макс смотрел на меня холодно. Он величественно возвышался в своем большом кресле. Его руки покоились на подлокотниках. Его положение придавало ему надо мной какое-то физическое превосходство. Он сидел так высоко, как будто действительно был королем, восседавшим на троне и выслушивавшим просьбу скромного крестьянина.

Я нерешительно спросил:

— Ты помнишь нашу формулу успешного ограбления? Необходимость надежного алиби?

Он повторил:

— К черту алиби. Все предусмотрено. Я отрепетировал отход и просчитал время до минуты. Есть еще какие-нибудь возражения?

Макс насмешливо улыбнулся.

— Не знаю, Макс, — повторил я неуверенно.

Я снова стал ходить по комнате, чтобы выиграть время. Может быть, я ошибаюсь и этот план все-таки осуществим, если предусмотреть все варианты и правильно распланировать время? Было бы неплохо взглянуть на здание изнутри. Вдруг мне пришла в голову идея, как можно будет тянуть время до бесконечности.

Я остановился и сказал:

— Как насчет того, чтобы отправить меня на разведку? Сможешь это устроить?

Прежде чем он успел ответить, Патси вставил:

— Да, это хорошая идея, Макс. Пусть Лапша как следует все разведает.

— Ладно, ладно, — нетерпеливо ответил Макс. — Я позвоню в профсоюз и устрою его помощником на грузовик.

Остаток дня мы провели довольно неуютно. Прежней дружеской атмосферы больше не было. Почти все время Макс сидел в своем кресле, погрузившись в раздумья и отхлебывая виски. Мы уже не чувствовали себя спокойно и расслабленно, как дома. Мы были напряжены. В комнате висела какая-то тяжесть. Мы сидели с мрачным видом и хмуро смотрели друг на друга.

Макс позвонил в профсоюз и распорядился насчет того, чтобы устроить меня помощником на грузовик.

Он говорил отрывистым и грубым тоном:

— Я хочу, чтобы этот парень был на грузовике. Да, на один день и в той части города. Не задавайте много вопросов. Просто выполняйте.

Он дал мне адрес, по которому на следующий день, в восемь утра, я должен был подойти к грузовику. Черт, уже на следующий день! А я-то рассчитывал, что понадобится несколько недель, чтобы это устроить. Я ушел пораньше, чтобы подготовиться. Я отправился на Байард-стрит и купил поношенную рабочую одежду и фуражку, чтобы в этом костюме изображать из себя помощника водителя грузовика.

Я поставил будильник на шесть. Я провел скверную бессонную ночь и встал раньше, чем прозвонил будильник. Я надел потрепанную одежду, надвинул на глаза мятую фуражку и посмотрел на себя в зеркало. Я грустно улыбнулся. Так я выглядел много лет назад, когда был ребенком и мы вместе ходили в нашу суповую школу и слонялись по Ист-Сайду.