Я возвращаюсь за тобой - Гийом Мюссо

Все, что я любил когда-то, неважно, удалось мне это сохранить или нет, я буду любить всегда.

Андре Бретон. «Безумная любовь»

Итан сидел неподвижно, зажав письмо в руке, парализованный тем, что только что прочел.

Селин…

Селин сегодня выходит замуж и хочет, чтобы он об этом знал. Он поискал на конверте адрес, но ни штампа, ни указания отправителя не было. Без сомнения, кто-то должен был доставить письмо сегодня утром, но с какой целью? Просто сообщить новость или поиздеваться?

В ушах его прозвучал голос бывшей возлюбленной, которая шептала: «Видишь, ничтожество, я могу жить и без тебя, я счастлива без тебя, я люблю другого…»

Он закрыл глаза и отчетливо представил себе ее лицо — нежные черты, светящийся взгляд, пряди непослушных волос, изящно выбившихся из прически. Он почувствовал запах ее кожи, услышал ее заразительный смех и то, как меняется ее голос, когда она произносит его имя.

И почувствовал, что сломлен.

Он пытался бороться, отгоняя воспоминания, — он же с таким успехом справлялся с этим долгие годы. Это все старая история. Тем лучше, что Селин наконец счастлива. Не забывай, ты сам ее бросил. Для ее же блага. Но прежние механизмы защиты сегодня не работали. Вместо того чтобы обрести видимость спокойствия, он вынужден был признаться себе, что чуть не плачет.

Где бы он был сейчас, если бы не бросил Селин?

Кем бы он стал?

Он отвернулся, чтобы избежать любопытных глаз оператора, и подошел к окну, оставшись один на один с городом и ослепительным небом над ним. Глаза его были полны слез, он оперся руками о стену и прислонился лицом к стеклу. И словно в зеркале, увидел свое отражение. Сколько уже он не смотрел на себя в зеркало по-настоящему?

Перед ним был одинокий, слабый человек, раздираемый противоречиями. Человек, стоявший на краю пропасти, убитый горем и стыдом. Человек, постоянно борющийся с самим собой. Это была беспощадная борьба против личного врага: любезного терапевта — этакого «идеального зятя», вполне подходившего самому себе, — которого он создал по кусочкам, безупречное совершенство, принесшее ему богатство и славу и, в конце концов, разрушившее его, полностью подчинив себе его жизнь.

Он закрыл глаза и почувствовал, как слезы текут по щекам. Это было странно, потому что в последнее время он плакал, только напившись. Возможно, никогда еще он не чувствовал себя таким уязвимым, словно внутри прорвалась плотина, выпуская все чувства на свободу. Никто не может жить, постоянно контролируя себя и не поддаваясь никаким эмоциям.

Он все время ощущал за спиной присутствие оператора, и это мешало полностью отдаться своему горю. Почему этот тип все никак не выйдет из комнаты?

Ну хватит уже, пожалуйста! Вали отсюда!

Итан готов был уже повернуться и крикнуть, чтобы тот убирался, но боялся, что голос сорвется.

Единственное, чего ему сейчас хотелось, так это остаться одному, совершенно одному. Задернуть занавески и напиться до полусмерти. Погрузиться в мир иллюзий, промыть мозг водкой, этим временным пропуском в призрачные дали, в легкую счастливую жизнь, где Селин все еще любит его, в искусственный рай, где люди не спят в коробках, где на улицах не взрывают машины, где ледники не тают со скоростью света и где слово «рак» — просто название одного из знаков Зодиака.

Всего несколько миллиметров сейчас отделяло его лицо от стеклянной стены, последней защиты от пустоты. Он посмотрел вниз. Картина была захватывающая, перед ним открывался вид на Ист-ривер и Саут-стрит-сипорт, морской порт Манхэттена. Огромные яхты, пришвартованные вдоль пирса, были отчетливо видны на фоне стальных столбов и готических колонн Бруклинского моста.