Морской дозор - Николай Тёмкин

— Глядите! — Маруся указала на лежащий возле пушки книжный лист. — Баба Яга оказалось права: преступник вернулся! И оставил отпечаток! Вот хитрец — на руках шёл!

Алёша внимательно осмотрел отпечатавшийся след и рассмеялся.

— Ну вы с бабушкой и следователи! Кстати, где она?

— Сама удивляюсь, — сделала большие глаза Маруся. — Обещала здесь ждать. И вот — ни слуху ни духу. Ничего, появится. Вот и ступа её здесь стоит — значит, Яга где-то поблизости… А чем тебе не нравится наша улика? Вот пальцы: ровно пять; коротковаты немного, да ведь не в длине суть. Вот ладонь — вытянутая какая-то, необычная, но так даже лучше: легче будет найти её обладателя.

— Эх вы! — Алёша неодобрительно покачал головой. — Надо быть внимательнее и не доверять первому впечатлению. Пальцев-то точно пять, но за ними — не продолговатая ладонь, а самая обычная ступня. И выходит, что тот, кто оставил отпечаток, не на руках шёл, а босиком.

Он пристально посмотрел на босые ноги барона. Маруся тоже пристально посмотрела на босые ноги барона.

— Ах ты, грот-брам-стеньга! — выдохнул капитан, глядя на босые ноги барона.

— Господа, господа! — скороговоркой затараторил Мюнхгаузен, переминаясь на месте, словно в попытке скрыть свою босоногость. — Да, я бос, потому что у меня пропали ботфорты. Да, весьма вероятно, что отпечаталась именно моя ступня. Но я не преступник, даю вам честное слово!

— От таких честных слов земля краснеет, — хмыкнул пират.

— Повторяю: не будем бросаться обвинениями, — одёрнул его Алёша. — Попрошу вас дать подробные объяснения, барон. Как можно более подробные!

— Пожалуйста. С полной искренностью и удовольствием, — заспешил Мюнхгаузен. — Итак, я раздобыл пушку. Как раз подходящую, двухзарядную. Нанял перевозчиков…

— Это, — спросила Маруся, — кого же?

— Каких-то поросят, — пожал плечами барон. Алёша понимающе улыбнулся:

— Личности нам известные. А дальше?

— Они на лодке переправили пушку на остров: здесь, как показали мои расчёты, наилучшее место для старта на Луну. Мы вместе установили орудие в ложбине у холма. Поросята вернулись к лодке и уплыли. Оставшись один, я полностью подготовился к полёту. Десять, девять, восемь, семь…

— Что-что? — не поняла бароновой арифметики Маруся.

— Начал обратный отсчёт, — пояснил тот. — Шесть, пять, четыре, два, один…

— Старт! — азартно подхватил Сильвер.

— Отнюдь, — печально сказал барон. — Отсчёт пришлось прекратить.

— Почему? — нахмурил брови Алёша.

— Потому что именно в этот момент я вспомнил, что хотел привезти лунным жителям образцы земных растений.

— Зачем? — заинтересовалась Маруся, сама неравнодушная к цветам и травам.

— Для знакомства и установления научных связей, — веско промолвил Мюнхгаузен. — И вот я отправился собирать наиболее интересные экземпляры. Вдруг чувствую — ногам зябко. Гляжу — да я ведь босой! Только что был в ботфортах — а теперь сапоги пропали!

— Чудеса! — недоверчиво присвистнул Сильвер.

— Чудес не бывает! — наставительно сказал Алёша.

— Конечно, не бывает, — согласился барон, — но как полетишь на Луну без сапог? Я ведь собирался там представительствовать за всё человечество! К тому же, говорят, лунная поверхность усыпана острыми камнями. Я бросился на поиски исчезнувшей обуви. Обшарил весь остров — никакого результата. Вернулся сюда — дай-ка, думаю, на всякий случай у пушки посмотрю. Но нет сапог, и всё тут. Я как следует искал, даже на листок какой-то, невесть откуда взявшийся, обратил внимание. Тогда, наверное, на него нечаянно и наступил. Между прочим, очень холодно было ногам — сыро кругом, грязно.