Морской дозор - Николай Тёмкин

Минуты ожидания тянулись медленно и томительно. Часы — ещё томительнее и медленнее. Происшествия долгого дня были уже по нескольку раз обсуждены и обдуманы.

Захотелось есть. Маруся вызвалась найти что-нибудь съестное. Мелькнула как тень между кустами и вернулась с какими-то съедобными корешками. Погрызли. Белобока всё не возвращалась и не возвращалась.

— Подозрительная птица, — промолвил барон. — Куда это она запропастилась? Может быть, Белобока в сговоре со злоумышленниками и нарочно решила нас тут задержать, чтобы те смогли выиграть время?

— Напрасно мы её отпустили, — сокрушённо дёрнула усами Маруся. — Надо было её здесь оставить, не пришлось бы корешки грызть. — И недвусмысленно облизнулась. — Предательница! Алёша, как всегда, отверг бездоказательные обвинения:

— Зачем же так сразу — предательница? С тем же успехом можно предположить, что дело не в Белобоке, а в Бабе Яге. Недисциплинированная она.

— В каком смысле? — Маруся нахмурилась.

— А хотя бы вот в этом: я ведь ей без конца говорю, что нельзя из книг страницы вырывать, а она — снова и снова. Трудно работать с такими сотрудниками, — вздохнул Алексей Попов. — Но это оставим на потом, а пока подумаем, что делать-то?

Наступила тишина. Потом Мюнхгаузен хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Придумал! Есть выход! Со мной не пропадёшь!

Следователь с помощницей обернулись к нему с любопытством и надеждой.

— Господа! — продолжал барон. — У меня нет сил переплыть море, но у меня есть пушка. Нацелим её на дальний берег — и в воздушный полёт! Я там отыщу лодку какую-нибудь и вернусь за вами. В общем, один выстрел — и полный порядок!

— Один выстрел, — остановил его Алёша, — уже был сделан.

— Я помню, — барон потёр всё ещё побаливающую грудь. — Но ведь пушка двухзарядная! Не зря я для надёжности отыскал именно такую. У нас остался второй заряд. Вот и пригодится. Пусть и не на Луну, но всё-таки полечу. План таков: я залезаю в жерло, господин следователь дёргает за верёвку…

— Я полечу с вами! — не дал договорить Алёша.

— Не выйдет, — отверг идею Мюнхгаузен. — Во-первых, вдвоём мы в жерло не влезем, а во-вторых, силы заряда не хватит.

Алёша помрачнел. Не то чтобы ему так уж хотелось совершить воздушный полёт. Суть заключалась в другом: несмотря на логичность показаний, всех подозрений снять с Мюнхгаузена было пока нельзя и не хотелось отпускать его одного. Ведь босой он всё-таки. Внимательная Маруся прочла эти мысли на лице следователя и пришла на помощь:

— Я полечу!

Барон что-то быстро подсчитал в уме, внимательно поглядел на Марусю и согласился:

— Думаю, получится.

Алёша с благодарностью провёл ладонью по Марусиной спинке от головы до хвоста. Барон, взяв следователя в помощники, принялся вместе с ним ворочать тяжеленную пушку, устанавливая её так, чтобы дуло смотрело в сторону агентства «Морской дозор». Удовлетворившись наконец результатом, забрался в жерло. Маруся запрыгнула следом. Следователь по особым делам взялся за верёвку, привязанную к затвору пушки. Отметил, по привычке обращая внимание даже на пустяковые подробности, что, длинная, она свёрнута в бухту. Впрочем, какая разница? Крикнул в сторону дула:

— Ни пуха ни пера!

В ответ донеслось:

— К чёрту!

Дёрнул за верёвку. Раздался выстрел. Из жерла, прижимая к груди Марусю, вылетел барон. Некоторое время Алёша ещё мог видеть исчезающие вдали голые пятки Мюнхгаузена. Потом горизонт снова очистился во всю свою ширь.