Астрель и Хранитель Леса - Софья Прокофьева

Каким безоблачным и светлым было это утро!

Лучи солнца на опушке Оленьего леса зажигали в каждой капле росы многоцветный огонек. Ветер перебирал травинки осторожно, чтобы не стряхнуть ненароком каплю-фонарик.

Ни одна птица не молчала в лесу. И казалось, их голоса звучат не вразнобой, а согласно. Будто в лесу кто-то невидимый управляет птичьим хором и они все вместе, в лад поют одну песню, веселую и ликующую. Но вот голоса птиц рассыпались.

Послышалось цоканье подков, отрывистый лай собак, окрики псарей, смех, голоса.

По дороге к Оленьему лесу скакали всадники, пестрые, как павлины. А за ними – шумная толпа слуг, пажей, охотников. Впереди ехал король, разрумянившийся от утреннего холодка. Перья на шляпе порой щекотали ему шею, и он невольно улыбался.

– Наконец-то! Наконец-то! Наконец-то! – то и дело восклицал он. – Какая будет охота! На зависть всем моим соседям. У кого еще в лесу сыщется столько оленей? А? Молодых красавцев. Сильных и быстроногих. Сколько я ждал этой чудесной охоты!

Из рядов свиты вынырнул юркий Врядли со своей вкрадчивой улыбкой и скользким взглядом.

– Вряд ли, вряд ли кто-нибудь может похвастаться такими оленями! – Его приторно-сладкий голосок тек липкими струйками. – Всегда во всем сомневаюсь и всем советую. Но сегодня… Прочь сомнения. Все будет прекрасно! О, это будет поистине королевская охота!

Вслед за королем ехали принцы Игни и Трагни, оба как в воду опущенные, угрюмые, насупленные.

– Отец приказал Каргору превратить ее в дерево. – Игни косо, исподлобья поглядел на брата. – Я ее не увижу больше, никогда не увижу.

– Девчонка что-то прознала, сунула нос куда не следует, – процедил Трагни сквозь стиснутые зубы. – Если бы я только мог разыскать это дерево. Я срубил бы его под корень!

– А я бы сначала оборвал листья. По одному, по одному, по одному… – с ненавистью прошептал Игни.

Некоторое время братья ехали молча, не глядя друг на друга.

– Зато она не досталась тебе! – ехидно усмехнулся Игни.

– И тебе тоже, – оскалил зубы Трагни.

Король, услышав их негромкий отрывистый разговор, оглянулся.

«Обойдется, – подумал он. – Девчонки нет, скоро они забудут ее бледное лицо и волосы цвета болотной осоки. Они снова станут дружны и неразлучны, мои славные мальчики. А все, что они награбили, – моей казне прибыток. Так что немного смекалки, хитрости и тайны… Главное – тайны! И на всем можно нагреть руки».

Король пришпорил коня и первым въехал на поляну, топча ромашки и колокольчики.

Послышалось больное прерывистое карканье, и на поляну неуклюже опустился черный, как головешка, ворон.

– Каргор… – недовольно нахмурился король. – Никто не звал тебя сегодня.

В тот же миг к королю шагнул высокий человек с почерневшим, словно обугленным лицом.

Все невольно отшатнулись от Каргора. Его трудно было узнать. Королевский конь, кося глазом и храпя, прянул в сторону.

Длинные волосы и густые брови Каргора были опалены. Копоть въелась в кожу, обгоревший плащ повис неровными жалкими лохмотьями.

– Все… Больше нет моей Черной башни. – Голос Каргора звучал прерывисто, еле слышно. – Огненные змеи… Сгорело все: колдовские книги, шкатулки с голосами.

– А мне-то что? – с равнодушным недоумением посмотрел на него король. И тут же отвернулся. – Какой прекрасный выдался денек! Эй, глоток вина мне!

Услужливый слуга тут же подставил золотой кубок под алую густую струю. Король с улыбкой торжества поднял кубок с вином, и лучи солнца вспыхнули, втянутые в игру драгоценных камней.

– Я пью за счастливейший день моей жиз… – начал король и смолк, словно задохнувшись.

Рука его дрогнула. Вино, алое как кровь, выплеснулось и потекло по рукаву. Кубок упал в траву.

Полный ужаса, остекленевший взгляд короля был прикован к двум молодым березам на краю опушки. Березы склонили друг к другу верхушки и, перемешав ветви, образовали бело-зеленую арку.

Под березами, взявшись за руки, стояли Астрель и Гвен Хранитель Леса. Гибкие ветви ласково падали им на плечи. Молодые листья берез блестели. Лучи солнца сплели в просветах золотые венки и гирлянды.