Девочка-мебель - Евгений Енин

Ну, вот такая ладонь и была. А к ладони прилагалась рука. К руке – плечо. К плечу – туловище. К туловищу – голова. К голове – рот. И эта рука в этот рот её несла. Её поймал ребёнок, совсем маленький. То есть, совершенно гигантский, но по человеческим меркам ему не больше года.

– Да откуда же берутся такие дети! – возмутилась Янка.

Но откуда они берутся, это сейчас не главное. Главное, такие дети берут всё что видят и тащат себе в рот.

– Брось, брось меня, – закричала Янка, – я не мытая!

Ребёночек в ответ улыбнулся, показав два имеющихся зуба.

«Ну, хоть не загрызёт, – подумала Янка, – но заслюнявит до смерти!»

– Мама! – заорала она.

– Что такое? – послышался голос. – Сёмочка, что ты там опять подобрал? Сколько можно повторять: не ешь каку.

«Сама ты кака!» – хотела крикнуть Янка, но решила не вмешиваться в воспитательный процесс.

– Ой, это ещё что такое? Сёмочка, отдай.

Огромные пальцы вытащили её из чуть менее огромных липких пальчиков малыша.

– И откуда же ты здесь взялась?

На Янку строго смотрели огромные глаза.

– Ну, я шла, шла, – начала объяснять Янка.

– Это понятно, что шла, – перебила её космическая мама, – я спрашиваю, откуда ты здесь взялась, вся такая нарядная? С какой планеты?

– С Земли, – пискнула Янка.

– С Земли?

Космическая мама хмыкнула и почесала в затылке:

– Координаты помнишь?

– Янка помотала головой.

– Ох, ты ж! – вздохнула космическая мама. – Такая большая девочка, а домашнего адреса не знает. Сказала бы я пару слов твоим родителям. Не могут заставить ребёнка выучить адрес – нечего отпускать одну по космосу шляться. Разводят беспризорников на нашу голову.

Янка покраснела. Ей стало стыдно за свою необразованность.

– Ладно, сейчас в атласе посмотрю, что мне, сложно, что ли? Посиди здесь.

Рука посадила Янку на астероид.

Через половину космического часа космическая мама вернулась.

– Ага. Нашла. Далеко же ты забралась. Ладно, что делать, верну тебя домой. Может, и моего Сёмочку кто-нибудь так же вернёт, когда вырастет и превратиться в такого же оболтуса, как его папаша.

Огромные пальцы осторожно взяли Янку поперёк туловища.

* * *

– Ну и вот. Вернулась.

Фёдор доедал уже вторую порцию мороженого. Слушал он заворожённо, даже затаив дыхание, но есть ему это почему-то совершенно не мешало.

– А размер? – уточнил он.

– Ну, видишь же, – Янка развела руки. – Она меня к Земле поднесла, я ей Москву из космоса показала, она меня раз – и поставила прямо на Красную площадь. Я потом только сообразила, что уменьшилась. Ну, то есть, унормальнилась. А что, как, почему, даже не успела спросить.

– Да уж, – Фёдор поёжился.

– Ты чего?

– Да вот думаю. Если огромные пальцы могут нас раз – и на землю поставить, то они могут нас раз – и с Земли схватить. Ну, страсть ты рассказала, теперь буду всё время на небо смотреть, вдруг там что-то такое появится.

Фёдор пошевелил пальцами.

– Не переживай! – Янка похлопала его по плечу. – – Я же ничего плохого никому не сделала. Ну, разве что с парочкой материков проблемы, а так, нормально.

– Ага, нормально.

Фёдор тщательно выскребал пластиковую коробку из-под мороженого, которая ещё недавно была коробкой с мороженым.

– Ой!

Он заметил большое жирное пятно у себя на груди.

– Обляпался.

Фёдор начал пальцем соскребать мороженое с рубашки, тщательно палец облизывая и даже выгрызая что-то зубами из-под ногтя.

– Тьфу, – Янка состроила гримасу, – не свинячь. Иди, замой под краном.

– Не свинячь. Хе!

Фёдор усмехнулся.

– Был тут, кстати, у нас тут случай со свиньями. Вернее, у нас там был.

– Это ты кого свиньями назвал? Себя с Толстым?

– Свиней я свиньями назвал, – обиделся Фёдор. – Ну и Клавдия с Марком тоже отличились.

– О! Я и забыла про них.

Янка, лежавшая до этого на кровати, внимательно села.

– И что они?

– Ну и вот…