Пираты Кошачьего моря. Мумия Мятежника - Аня Амасова

Говоря откровенно, и Джонни, и лис читали о коварстве устроителей лабиринтов. Они были готовы оказаться в мрачном подземелье или спасаться от хлынувшей из стены воды… Но того, что произошло дальше, они точно не ждали.

За их спиной, шурша песком, опустилась каменная плита, закрывая пути к отступлению.

– Не к добру, – заметил лис.

И был совершенно прав. Если бы он чуть раньше поднял любопытный нос, то заметил бы странные отверстия, словно прогрызенные в высоком потолке мышами-камнеедами. И теперь из этих дыр – то из одной, то из другой – начали падать тяжелые колья.

Кукабара мгновенно затосковал по солнцу, морю и кораблю. Любой шторм, с волнами и брызгами, казался ему теперь легкой разминкой: «раз-два-три-четыре – крылья в боки, перья шире». Но оставался только один путь – вперед, к широкой темной арке в конце огромного зала. Добраться до нее живыми надо еще постараться!

– Это ты хотел заданий посложнее? – спросил лис Воробушка. – Вот и получи.

– Мне и самому задачка по математике больше понравилась. Запросто отгадал бы еще парочку… или поугадывал буквы… А это – для о-о-очень умных…

– Умные в лабиринтах не ползают, – проворчал Кукабара.

– Правильно. – Джонни легко согласился. – В лабиринтах ползают храбрые! Так, главное – смотреть вверх. И следить, откуда что падает. Это почти как уводить корабль от ядер. Только расстояние меньше. Справимся?

– Я – нет, – ответил пернатый.

Но Джонни Воробушек уже ринулся навстречу опасности. Лисенок – за ним. Со стороны могло показаться, что оба танцуют странный танец. Они то прыгали, как лягушки, то подскакивали на полроста, как кузнечики, то кидались вправо и влево.

Зажмурившись, Кукабара припустил следом. Лязг железа придавал ему скорости. Дважды колья пронеслись в опасной близости от клюва и четырнадцать раз – совсем рядом с хвостом. А последний все-таки выдрал очередное перо.

– Да сколько можно! – завопил Кукабара, падая в лапы Воробушка.

Но капитан не обратил на жалобы птицы внимания.

– Ого! – восхищенно воскликнул Джонни.

Было чему восхищаться: спасительная арка вела в новый зал. В три раза огромней прежнего, окруженный не менее чем пятьюдесятью колоннами, между которыми возвышались каменные атланты. В неверном свете факелов на стенах можно было различить барельефы грифонов.

– Сокровища близко! – прошептал лисенок.

– С чего ты взял? – с сомнением протянул Кукабара.

– Грифоны – стражи богатств и сокровищ! Ты что, не знаешь эту легенду?

– Честно сказать, и знать не хочу, – проворчал Кукабара, крепче прижимаясь к Воробушку. – С вашими легендами – одни неприятности.

Идти под пристальными взглядами атлантов и грифонов было не очень-то и здорово. Несмотря на крылья, грифоны не вызывали у Кукабары родственных чувств. Потому что не все, что с крыльями, – птица! И уж совершенно точно у приличных птиц не бывает таких страшных морд. А атланты… про них и говорить нечего! Вот-вот испепелят взглядами.

– Кукабара! Только порви мне когтями последний камзол – я из тебя все перья выщипаю… – пригрозил Джонни.

– Давай! Обижай Кукабарочку! – заныл пернатый друг, но когти постарался разжать. – Щипай! Их и так уже почти не осталось! Но учти: я буду являться к тебе лысым каждую ночь. И это будут не сны, а кошмары!

Глава десятая
Мумия Мятежника

– Ну наконец-то! – Тициан Великолепный сошел на берег. – Боцман, ты чувствуешь, какой запах?

– Водорослей? – уточнил серый кот.

– Нет! Так пахнет золото… И еще – рубины! О, этот чудесный запах богатства! Потерпите, слиточки, папочка Тициан скоро придет. Где здесь могила Мятежника?

Серый кот кивнул на вкопанный у берега указатель: «Могила Дохлого Мятежника – 300 м». Кривоватая стрелка указывала куда-то вбок.

– Так, трусы, проходимцы, рыбоглоты, – обратился Тициан к команде. – Ждите меня на берегу. Каждому обещаю по пять золотых монет!