И только сердце знает - Джоанна Линдсей

— Ну, я уж не настолько кровожаден, леди, — пробурчал Ранульф, однако глаза его смеялись, глядя на нее.

— Конечно, не настолько, — согласилась Рейна, и вдруг она увидела маленький комочек шерсти, трущийся о его ноги. Она наклонилась и взяла на руки кошку. — Ни один человек не может быть неисправимо злым, если он завел себе такую неприглядную и ободранную кошечку, сделав ее своей любимицей. Он даже дал ей почтенное имя…

— Рейна!

Его предупреждение подоспело слишком поздно, ибо в любом случае Рейна не собиралась отступать.

— Леди Элла! — сладко закончила она, изображая из себя саму невинность, за что и получила гневный рокот мужа. Чего только не придумывал Хью, чтобы сдержать смех, однако лицо Ричарда вспыхнуло от переполнившей его ярости.

— Леди Элла? Ты посмел назвать свою кошку именем моей матери?! — вскричал он, все еще не веря своим ушам. — Ты назвал свою кошку…

— А чего это ты так раскричался, Ричард? — жестко перебила его Рейна. — Ты же не можешь обвинять своего брата в подобной гнусности?

Он ничего не ответил ей, однако обратил свой гнев на отца:

— И ты позволишь им так оскорблять ее? Она же была твоей…

— Кем она была мне? — перебил его Хью, тряхнув гневно своей золотоволосой головой. — Ну нет. Мы оба знаем, кем она была в действительности, за все эти годы она не смогла внушить мне любви, Ричард, и ты лучше, чем кто бы то ни было, знаешь об этом. Так случилось, что и в моей собственной спальне есть парочка таких же уродин, которых и зовут-то так же, как н эту. Так с чего бы это мне гневаться на человека, чей юмор настолько сродни моему?

— Мой дядя непременно узнает обо всем этом! — не нашел Ричард ничего более подходящего, чем эта глупость.

— О! Господи ты Боже мой! Ричард… — возмущенно начал было Хью, однако закончил фразу тяжелым вздохом, глядя вслед стремительно выбегающему из зала сыну.

Он виновато посмотрел на Ранульфа:

— Мне лучше пойти за ним и постараться хоть немного его успокоить. Он всегда был таким вспыльчивым, да чего, собственно, можно было еще ожидать, ведь его вырастили эти его бешеные родственнички!

— Много большего… — начала было Рейна, однако, вскрикнув, замолчала, ибо ее пребольно ущипнули за попку.

— Идите, милорд, — сказал Ранульф совершенно спокойно, и Рейна повернула к нему свое удивленное лицо. Однако эта немая сцена не прошла незамеченной для Хью, и Ранульф добавил:

— Если уж мою леди понесет, то ее не остановить.

Хью с улыбкой кивнул.

Рейна едва дождалась, пока он отошел так далеко, что не мог их слышать, и проскрежетала сквозь стиснутые зубы:

— Почему ты остановил меня, Ранульф?

— Тому, что ты собиралась сказать, нет доказательств.

— Так ты не послал человека в Ворхерст?!

— Нет. И не собираюсь делать это.

— Не собир… Но почему?! — воскликнула она. — Ты что, не видел выражения лица Ричарда, когда я сказала, что ты зароешь живьем в землю любого, кто осмелится напасть на Клайдон? Он же виновен!

— Да.

— И необходимо сказать об этом твоему отцу.

— Но только это сделаю не я, леди. Она недоверчиво уставилась на него.

— Почему?! Потому, что он твой брат?

— Именно поэтому. Брат, которого я чуть ли не ненавидел всю свою жизнь, но теперь, когда я увидел его, я не знаю, что я чувствую теперь… Однако доносить на него отцу я уж точно не стану!

— Из всех идиотов… Отлично. Я отправлю человека в Ворхерст. Меня-то по крайней мере не обвинят в мстительности. И все же тем, что ты ничего не говоришь своему отцу, ты оказываешь , ему медвежью услугу. Ведь он никогда бы не подумал о тебе так низко!

— Ты не станешь вмешиваться во все это, Рейна. И я говорю тебе это вполне серьезно, — холодно добавил Ранульф. — Как только отец уедет, я сам займусь этим делом, но только по-своему.

— Но ему же должен кто-нибудь сказать!

— Только не мы!