Останься со мной - Дженнифер Арментроут

– Разве? – Я хрипло рассмеялась. – Конец того разговора как-то по-другому отложился у меня в памяти.

Джекс глубоко вздохнул и поиграл желваками.

– Вообще-то тот разговор закончился, когда ты просто ушла. Ты даже не дала мне шанс все объяснить.

– А что здесь объяснять? Она столько раз лапала тебя, а ты просто ей улыбался! – Я почувствовала, что моя голова вот-вот взорвется. – А я просто должна тебе доверять и не переживать из-за этого? Даже когда она в три часа ночи заявляется к тебе домой, как будто имеет на это полное право, и понятия не имеет о том, что ты с кем-то встречаешься?

– Поправка, – буркнул Джекс. – Ей просто наплевать, что я с кем-то встречаюсь.

– И ушла она так, словно вы непременно еще повеселитесь при случае! – добавила я, а голова моя шла кругом от злости.

– Калла…

– Ты сказал, что она тебе небезразлична! – Как только эти слова сорвались с моих губ, я поняла, насколько смешно они прозвучали. Я развернулась и пошла в сторону кухни. Джекс бесшумными шагами следовал за мной. – Ты сказал, что она тебе небезразлична. Я слышала. А еще я слышала, как ты сказал ей, что она пришла не вовремя и ей стоило сначала позвонить.

– Погоди-ка… – Его голос стал низким и чересчур спокойным. – Не знаю, Калла, что тебе послышалось и что ты там себе напридумывала, но тут и спорить не о чем. Прежде чем являться ко мне на порог, ей нужно было позвонить, и три часа ночи не лучшее время для визитов.

Мое сердце колотилось как ненормальное. Я снова развернулась к Джексу.

– То есть, если бы она сначала позвонила, а меня рядом не было, ты бы разрешил ей прийти, и это было бы хорошее время?

Парень напрягся и отшатнулся от меня.

– Черт возьми, ты серьезно?

– А ты? – огрызнулась я, сжимая кулаки. – Это не ко мне домой посреди ночи вваливаются какие-то парни и это не мне лапают грудь! И уж точно ты ни разу не слышал, чтобы я сказала какому-нибудь парню, что он мне небезразличен, когда он явно лез ко мне в постель.

Джекс отвернулся и провел рукой по спутанным волосам.

– Знаешь, когда-то Эйми и правда казалась мне клевой. У меня к ней не было никаких серьезных чувств, а если честно, по-моему, и у нее не было никаких серьезных чувств ко мне. Но да, она мне небезразлична – мне не хочется, чтобы с ней случилось какое-нибудь дерьмо. После сегодняшнего клевой она мне уже не кажется, но ничего плохого я ей по-прежнему не желаю. – Он уронил руку и снова посмотрел на меня. – То, что она мне небезразлична, ничего не меняет, Калла. И мне жаль…

– Поэтому у тебя столько зубных щеток? – выпалила я.

– Что?

– Зубные щетки. – Я кивнула в сторону лестницы. – У тебя в ванной лежит куча нераспечатанных зубных щеток. Это все для девиц, с которыми ты спишь? Одна для меня, другая для Эйми, третья еще для кого-нибудь?

На мгновение повисла гробовая тишина. Джекс смотрел на меня во все глаза, и казалось, что можно услышать чихание сверчка.

– Вот черт, ты действительно завелась, – протянул он, но это меня ничуть не успокоило. – Во-первых, у меня столько зубных щеток, потому что моя мама дарит их мне на каждый чертов день рождения и на каждый праздник. Она всегда так делала. Долбаная традиция! Поэтому я их и храню.

Ох…

Ладно, звучало вполне правдоподобно.

– Во-вторых, ни одна девушка – ни одна, черт возьми, кроме тебя, – ни разу не пользовалась ни одной из этих щеток. Даже Эйми. Когда я спал с ней, когда я спал с другими, я трахал их, они трахали меня, некоторые оставались на ночь, но всегда уходили утром, а то и раньше, и уж точно, мать твою, не пользовались ничем из моих вещей. Они даже в чертов душ не заглядывали.

Мне совсем не хотелось слушать истории о том, как он кого-то трахал.

– Я понимаю, как это выглядит со стороны, и не хочу показаться полным уродом. Мне очень жаль – правда, мне очень жаль, потому что тебе сейчас не хватало только разборок с Эйми, которая заявляется ко мне в три часа ночи. Я знаю, у тебя мало опыта в таких вещах, – продолжал Джекс, и я залилась краской, ведь это была абсолютная правда. Мне был двадцать один год, но опыта общения с парнями у меня не было совершенно. – Так что я все понимаю и стараюсь не злиться из-за того, что ты никак не можешь ухватить, в чем разница между тобой и девками, которых я трахал раньше.

– Мне вообще не хочется слышать о том, что ты кого-то трахал раньше! – высказала я свои мысли. – Но раз уж ты сам об этом упомянул, что там насчет твоей постели-проходной?

Джекс сжал челюсти и сделал шаг назад. Мне показалось, что я задела его, но в то же время понимала, что ему уж точно не должно быть так больно, как мне сейчас.

– Ладно, признаю. Я не горжусь тем, как вел себя в прошлом. Я пил и спал с кем попало. Но все это дерьмо… все это теперь в прошлом.

И тут до меня наконец-то дошло – Джекс никогда не рассказывал мне, чем именно занимался, когда вернулся в Штаты, переехал сюда и никак не мог отключить голову. Выпивка практически всегда идет в комплекте с сексом.

Я смутилась.

– Я не хочу об этом слышать.

– Но услышишь, Калла, раз уж это так важно и мы ругаемся из-за этого посреди ночи. – Его голос все еще был спокоен, но глаза так потемнели, что казались почти черными. – Я скажу лишь один раз. Я переспал с достаточным количеством девушек, чтобы понять разницу между тем, что связывало меня с ними и что связывает с тобой. Ты не одна из них. Ты не Эйми. Ты другая.

Я вздрогнула и застыла.

– Нет, не вздумай считать, что я только что тебя оскорбил. Ты другая, потому что с тобой я не играю ни в какие идиотские игры. Понимаешь? То, что у меня было и чего не было с ними, несравнимо с тем, что у меня с тобой. Ты мне веришь? – Джекс не дал мне ответить. – И я хотел обсудить с тобой, что произошло в баре, когда приехали твои друзья, но тебя чуть не похитили, а потом у Клайда случился инфаркт, так что времени поговорить об этом просто не было.

И снова он был прав. И я ненавидела это. Правда.

– Но теперь мы все обсудим и закончим разговор, который ты должна была позволить мне закончить, прежде чем убегать от меня. – Джекс подошел ко мне. Я видела, что он с трудом сдерживается и заставила себя остаться на месте. – Ты была права.

Я моргнула.

– Мне стоило лучше объяснить Эйми, что мне нет дела до нее и ее приставаний. Каждый раз, когда она касалась меня или пыталась меня обнять, я отстранялся. Я не стоял столбом и не позволял ей творить что вздумается. Но да, похоже, этого было мало. И я даже не понимал, насколько этого мало, потому что и представить себе не мог, что в один прекрасный день она заявится сюда. Более того, когда я понял, насколько тебе было стыдно и больно, я почувствовал себя настоящим дерьмом. Я до сих пор чувствую себя настоящим дерьмом. У меня практически не было времени сказать тебе это или показать делом, но я старался. – Парень сделал паузу, пронизывая меня взглядом своих темных глаз. – Я не хотел, чтобы тебе было стыдно за меня и мои поступки, но так случилось, и мне чертовски жаль. Правда. Этого никогда не повторится.