Последняя любовь гипнотизера - Лиана Мориарти

Он всегда отправлялся в туалет, когда они обедали или ужинали вне дома. Это был предлог для того, чтобы побродить по ресторану, поглазеть по сторонам.

— Могу поспорить, он остановится там, откуда можно заглянуть в кухню, — сказала Элен.

Джек замер на месте, как по сигналу, с небрежным видом прислонившись к какому-то дереву в горшке, и приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть через прилавок туда, где замешивали тесто для пиццы.

Элен и Патрик рассмеялись, и на мгновение Элен показалось, что они оба — родители Джека.

Патрик улыбнулся:

— Забавный парнишка. — Он взял снимок и всмотрелся в него. — А тебя тоже когда-нибудь заинтересует Армагеддон, малыш? Или ты будешь безмятежным и духовным существом, как твоя мама?

— Ну, прямо сейчас я себя не чувствую так уж безмятежно, — сказала Элен. — Что за день выдался! Сначала Луиза потребовала назад деньги, потом этот Ян Роман пригрозил уничтожить меня. Думаю, это можно назвать наихудшим днем в моей профессиональной жизни.

— Ян Роман просто привык чувствовать себя крутым, — ответил Патрик. — Не думай о нем. Он обо всем забудет, решив купить еще одну телевизионную программу или еще что-нибудь. — Патрик немного помолчал. — А ты действительно гипнотизируешь его жену, чтобы она в него влюбилась?

— Конечно же нет, — удивилась Элен. — Я не могу заставить человека чувствовать нечто такое, что ему несвойственно. Рози просила меня сделать это, но я предложила поработать над ее чувством собственного достоинства. Ты не можешь любить кого-то, пока не разберешься в самом себе, пока у тебя нет внутреннего покоя. Я не могу тебе всего рассказать, но… В общем, я просто сказала ей, что могу попытаться помочь ей обрести достаточно уверенности в себе, чтобы она сама разобралась: то ли ей оставить его, то ли попытаться как-то с ним ужиться.

— Ммм, — промычал Патрик. На его лице отразилось сомнение.

— Что такое? — спросила Элен.

— Не знаю. Просто мне кажется, что это звучит немножко… причудливо, как фантазия.

Элен охватило нешуточное раздражение.

— Ох, так, значит, ты тоже думаешь, что я нечто вроде обычного шарлатана?

— Конечно нет! Послушай. Я самый простой геодезист. Земной человек. И ты ведь понимаешь, что на самом деле я понятия не имею, о чем говорю.

— Это очевидно.

— Стоп, хватит! Сменим тему. Как насчет нашего прекрасного малыша? А? — Он протянул Элен снимок, и та невольно улыбнулась. Через секунду Патрик спросил уже совершенно другим тоном: — Ты ее видела?

Элен продолжала смотреть на снимок. Она прекрасно поняла, кого имел в виду Патрик.

— Да, — кивнула она.

— Я все-таки должен что-то предпринять, — сказал Патрик. — С учетом того, что наш ребенок… — Он прижал к снимку палец. — Я никогда не считал, что она может быть опасной, но на этот раз она выглядела как-то… Не знаю, но как будто слетела с катушек. Более безумной, чем обычно.

Элен подумала о Луизе, о том, как сегодня выглядела эта несчастная женщина; она буквально сходила с ума от горя и завидовала беременности Элен. И представила лицо Саскии в тот момент, когда та вошла в комнату ожидания. Элен мгновенно ее заметила. У Саскии был больной, отчаявшийся вид, словно она неслась сломя голову на очень важный для нее рейс в аэропорт.

— А Саския хотела иметь ребенка от тебя? — спросила Элен.

— Да кого это интересует, даже если и так? — грубо бросил Патрик. — Это ее ничуть не оправдывает!

— Мне просто хочется знать, — тихо произнесла Элен.

Мне просто хочется понять.

— Большую семейную будете заказывать? — перебила их официантка.

* * *

Когда они вернулись домой, на автоответчике Элен их ждало сообщение от какой-то журналистки, представившейся как Лиза Гамильтон. Она сказала, что пишет статью о гипнотерапии для «Дейли ньюс» и для этого ей необходимо было поговорить с кем-нибудь из клиентов Элен. «Мне хотелось бы знать, согласитесь ли вы прокомментировать кое-какие утверждения, сделанные ими?» — спросила она.

Голос журналистки звучал холодно и резко, она говорила уверенно и властно, с легким оттенком отвращения.

Элен выключила автоответчик.

— Все в порядке? — спросил Патрик.

— Думаю, я знаю, как именно Ян Роман решил разрушить мое дело.