Унесенные ветром. Том 2 - Маргарет Митчелл

— Папа и мама оба умерли, Сэм.

— Умерли? Что это вы так шутите-то, мисс Скарлетт? Ненадо!

— Нисколько я не шучу. Это правда. Мама умерла, когдасолдаты Шермана пришли в Тару, а папа.., его не стало в июне. Ах, Сэм, не надоплакать. Пожалуйста, не надо! Если ты будешь плакать, я тоже заплачу. Не надо,Сэм! Я просто этого не вынесу. Лучше не будем сейчас об этом говорить. Я тебевсе расскажу когда-нибудь потом… Мисс Сьюлин живет в Таре, и она вышла замуж заочень хорошего человека, мистера Уилла Бентина. А мисс Кэррин, она… — Скарлеттумолкла. Нет, никогда ей не объяснить этому расплакавшемуся, как дитя, гиганту,что такое монастырь. — Она теперь живет в Чарльстоне. А вот Порк и Присси— в Таре… Да ну же, Сэм, вытри нос. Ты правда хочешь вернуться домой?

— Да, мэм, только не так теперь все будет — без миссЭллин-то…

— Сэм, а ты не хочешь остаться в Атланте и поработать уменя? Мне нужен кучер, очень нужен — ведь вокруг столько скверных людей.

— Да, мэм. Оно конечно — человек вам нужен. Я вот и самхотел сказать, что нечего вам ездить одной, мисс Скарлетт. Вы и понятия-то неимеете, какие нынче развелись плохие негры, особливо здесь, в Палаточномгородке. Опасно вам здесь ездить-то. Я вот в Палаточном городке и двух дней непробыл, а уже слыхал, как они про вас толкуют. Вчера, как вы тут проезжали, аэти черные ведьмы принялись улюлюкать, я вас сразу признал, да только вы больнобыстро проехали, не мог я вас догнать. Зато баб этих как следует вздул! Ужможете не сомневаться. Не заметили разве, что сегодня-то никого здесь нет?

— Заметила и очень тебе благодарна, Сэм. Ну, так какже? Будешь у меня кучером?

— Мисс Скарлетт, спасибо вам, мэм, только я лучше уж вТару подамся.

Большой Сэм стоял, не поднимая на нее глаз, бесцельно чертяголым пальцем ноги в пыли дороги. Ему было явно не по себе.

— Но почему же? Я буду тебе хорошо платить. Нет, тыдолжен со мной остаться.

Крупное черное лицо, на котором, как на лице ребенка, можнобыло сразу все прочесть, обратилось к ней, и она увидела в нем страх. Сэмпридвинулся ближе и, наклонившись над краем двуколки, зашептал:

— Мисс Скарлетт, уходить мне из Тланты надо. Мне бытолько до Тары добраться — там они меня не найдут. Я.., я убил человека.

— Черного?

— Нет, мэм, белого. Солдата-янки. И теперь меня ищут.Потому я и скрываюсь в Палаточном городке.

— Как же это тебя угораздило?

— Да пьяный он был и сказал чего-то такое, чего я ужестерпеть не мог, ну, я и схватил его за горло… Убивать-то его я не хотел, миссСкарлетт, да только руки у меня больно сильные, так что не успел я опомниться,а он уже мертвый. Я так испугался, не знал, что и делать! Вот и прибежал сюдапрятаться, а как увидел, вас вчера, когда вы мимо ехали, тут и сказал себе:«Господи! Да ведь это ж мисс Скарлетт! Она уж позаботится обо мне. Она не дастэтим янки схватить меня. Она пошлет меня назад в Тару».

— Ты говоришь, тебя ищут? Они знают, что это ты сделал?

— Да, мэм, я ведь такой большой, меня ни с кем неспутаешь. Думается, я, наверно, самый большой негр в Тланте. Они уже были тутвчера вечером, но одна девчонка-негритянка отвела меня в хижину в лесу, там я ипрятался, пока они не ушли.

Скарлетт сидела насупясь. То, что Сэм убил человека, невзволновало и не расстроило ее, а вот то, что он не может быть у нее кучером,вызывало досаду. Такой огромный негр охранял бы ее не хуже Арчи. Что ж, надокак-то переправить его в Тару — нельзя же, чтобы янки схватили его. Слишком онценный негр — таких нельзя вешать. Он был лучшим надсмотрщиком, какого зналаТара! Скарлетт и в голову не приходило, что он теперь вольный. Она считала, чтоон по-прежнему принадлежит ей, как Порк, Мамушка, и дядюшка Питер, и кухарка, иПрисси. Она по-прежнему считала его «своим», следовательно, одним из тех, о комнадо заботиться.

— Я сегодня же вечером отправлю тебя в Тару, —наконец сказала она. — А сейчас, Сэм, мне еще надо проехать немного поэтой дороге, но я вернусь до заката солнца. Жди меня здесь. Никому не говори,куда ты собрался, и если у тебя есть шляпа, захвати ее, чтоб закрыть лицо.

— Нет у меня никакой шляпы.

— Ну, так вот тебе четвертак. Купи себе шляпу у одногоиз этих негров и жди меня здесь.

— Да, мэм. — Сэм так и просиял: у него явнополегчало на душе от сознания, что кто-то проявляет заботу о Нем. А Скарлетт взадумчивости поехала дальше. Уилл, конечно, обрадуется появлению хорошегоработника в Таре. От Порка было мало пользы в полях, да никогда и не будет. Сприездом Сэма Порк сможет переехать в Атланту и жить вместе с Дилси, какСкарлетт и обещала ему, когда умер Джералд.

Когда она подъехала к лесопилке, солнце уже садилось —обычно в эти часы она предпочитала быть дома. Джонни Гэллегер стоял в дверяхжалкого сарайчика, который служил кухней для маленького лагерялесозаготовителей. У барака, сооруженного из горбыля, где спали рабочие, набольшом бревне сидели четверо из пяти каторжников, которых Скарлетт определилана лесопилку Джонни. Робы у них были грязные, пропахшие потом; когда они усталодвигали ногами, на щиколотках позвякивали цепи, и весь их вид говорил об апатиии отчаянии. Какие они тощие, изнуренные, подумала Скарлетт, внимательнооглядывая их, а ведь еще совсем недавно, когда она их подряжала, это была крепкаякоманда. Они даже не подняли глаз при ее появлении — только Джонни повернулся вее сторону и небрежно стащил с головы шляпу. Выражение его узкого смуглоголичика сразу стало твердым.

— Не нравится мне вид этих людей, — внезапносказала Скарлетт. — Они плохо выглядят. А где пятый?

— Говорит, что болен, — отрезал Джонни. — Онв бараке.

— А что с ним?

— Главным образом лень.

— Я хочу взглянуть на него.

— Не надо. Он скорей всего голый. Я сам им займусь.Завтра он у меня уже будет на работе.

Скарлетт медлила в нерешительности и в эту минуту увидела,как один из каторжников устало поднял голову и с неистребимой ненавистьюпосмотрел на Джонни, а потом снова уставился в землю.

— Ты их бьешь, этих людей, кнутом?

— Вот что, мисс Кеннеди, извините, но кто здесь управляющий?Вы поставили меня на эту лесопилку и велели мне ею управлять. И сказали, что небудете вмешиваться. Вы ведь на меня не можете пожаловаться, правда? Разве я неприношу вам дохода в два раза больше, чем мистер Элсинг?

— Да, приносишь, — сказала Скарлетт, но при этомпо телу ее пробежала дрожь, словно на нее повеяло могильным холодом.

В этом лагере с его отвратительными бараками появилосьчто-то зловещее, чего не было при Хью Элсинге. Словно место это отъединили отостального мира, окружили высокими стенами — Скарлетт почувствовала, что кровьу нее леденеет. Эти каторжники были здесь так удалены от всего, настольковсецело зависели от Джонни Гэллегера, что вздумай он хлестать их кнутом иливообще жестоко с ними обращаться, она скорее всего никогда об этом и не узнает.Каторжники не решаются даже пожаловаться ей, страшась более жестоких наказаний,которые могут обрушиться на них после ее отъезда.