Жаркая зима для двоих - Клэр Коннелли

Эбби вытаращилась на него:

— Ты серьезно?

Он насмешливо улыбнулся:

— Он же мой сын.

Она удивленно подняла бровь. Но Гейб был прав. И потом, она хотела, чтобы он стал хорошим отцом.

Войдя в спальню, она увидела, что малыш уже просыпается. Он выгнул спину, а потом приподнял головку и стал потягиваться. Эбби улыбнулась, взяла его на руки и нежно поцеловала в головку.

— Пришел твой папа, Раф, — сказала она.

Гейб смотрел на мальчика с такой тоской, что Эбби едва не забыла, как он относился к ней после их страстной ночи.

Она почти не вспоминала, что Гейб — ее враг.

Ей хотелось обнять его за талию, подняться на цыпочки и поцеловать в губы. Прошептать ему в рот, что он может наверстать упущенное за три месяца, потому что у него впереди целая жизнь.

Но она этого не сделала.

Передав ему Рафа, она резко кивнула и произнесла:

— Я скоро вернусь.

Гейб не ответил. Вероятно, он даже не слышал ее. Он пребывал в собственном мире, где были только он и Раф. Эбби смотрела на них и старалась не думать о том, что она им мешает.

Эбби выросла в богатстве и привыкла к роскошной жизни, но все равно дрожала от волнения, поднимаясь по металлическому трапу на борт частного самолета.

Она не сразу поняла, что они не одни. Три женщины и мужчина сидели в хвосте самолета;

там же были двое мужчин в темных костюмах, которые принесли их багаж из машины.

Мрачный Гейб прошагал к людям в хвосте самолета. Эбби не пошла за ним следом.

Одна из женщин встала при приближении Гейба и улыбнулась. Она сразу понравилась Эбби. Женщина оказалась высокой и стройной, ей было за сорок; она была красиво одета, волосы она заплела в косу.

— Привет, маленький, — пропела она, когда Гейб передал ей Рафа, а потом мягко сказала Эбби. — А вы, должно быть, Эбигейл.

— Зовите меня Эбби, — хрипло ответила Эбигейл.

— Меня зовут Моника.

Заметив замешательство Эбби, Гейб объяснил:

— Моника будет няней Рафа. А это ее помощники. — Он кивнул на остальных.

— Что ты сказал? — сердито спросила Эбби, не желая спорить с ним в присутствии симпатичной няни.

Коснувшись рукой спины Эбби, он произнес:

— Пойдем со мной, — и подтолкнул ее к проходу.

Как только они оказались достаточно далеко от других людей, Эбби повернулась к нему лицом и прошипела:

— Нельзя нанимать няню, не поговорив со мной!

Он и бровью не повел.

— Почему нет?

— Потому что. — Она поборола желание наброситься на него с кулаками. — Тебе следовало посоветоваться со мной. Кто эта женщина? Какой у нее опыт работы с детьми? Ты просишь меня отдать сына незнакомке? Я должна посмотреть ее резюме. И как тебе удалось нанять ее за такой короткий срок? Или у тебя куча нянек, которые ждут своего часа, на тот случай, когда ты узнаешь о том, что у тебя где‑то родился ребенок? О боже, у тебя есть другие дети? Это случалось раньше? — Голова Эбби шла кругом. Она ударила ладонями ему в грудь.

— Нет, — ответил он, с трудом сдерживая гнев. — Раф мой первый ребенок.

— Да? — Эбби не унималась. — Где ты нашел эту женщину? Какой у нее опыт работы? Почему ты не убедился, что ей можно доверять? — Она посмотрела в хвост самолета, который теперь был закрыт плотными серыми шторами.

Гейб схватил Эбби за запястья, отводя ее руки от своей груди.

— Он мой сын. Я никогда не сделаю ничего, что может ему навредить.

— Но ты нанял няню, о которой ничего не знаешь.

— Моника шесть лет проработала у итальянского посла. Я виделся с ней несколько раз, у нее превосходные рекомендации. Я безоговорочно ей доверяю, иначе бы я ее не нанял.

Он отпустил запястья Эбби и шагнул назад. Она сразу пожалела о том, что он больше к ней не прикасается.

— Ты все равно должен был поговорить со мной об этом. Я имею право слова в подобных делах. — Она села в кресло. — Он мой сын.

— И он им остается. — Гейб сел напротив нее, вытянув перед собой длинные ноги. — Зачем отказываться от профессиональной помощи?

Ей хотелось плакать, к ее горлу подступил ком.

— Если через месяц или два ты решишь, что помощники тебе не нужны, я пойду тебе на уступки.

Посмотрев на него, Эбби сразу забыла о том, что хотела ему сказать. Он уставился на ее губы, и ее сердце забилось так часто, что его биение эхом отражалось у нее в ушах. Ей стало жарко, и она затаила дыхание.

Гейб взглянул ей в глаза, а потом оглядел ее тело. На Эбби был бесформенный свитер и джинсы, но он смотрел на нее так, словно на ней было дорогое дизайнерское нижнее белье.

Она покраснела под его неторопливым и оценивающим взглядом. Ей наверняка придется встать под холодный душ, чтобы успокоиться и прояснить мысли.