Жаркая зима для двоих - Клэр Коннелли

Эбби хмурилась. Через две недели после поездки с Гейбом в Фьяматину она едва с ним разговаривала, но продолжала обдумывать его слова.

Он уничтожил своего отца?

Ей казалось, она знает человека, за которого собиралась выйти замуж. Его воспитали приемные родители в Австралии. Именно там он встретил своего делового партнера, о чем упомянул мимоходом примерно неделю назад, словно это не имело большого значения. Гейб попал в приемную семью, когда ему исполнилось восемь лет. В том же возрасте жизнь Эбби пошла кувырком после того, как умерла ее мать.

Но что было с Гейбом до этого?

Ей хотелось это выяснить.

Она могла спросить об этом Гейба, но он, казалось, избегал разговоров о своем отце после того, как сделал сенсационное заявление. Он говорил с Эбби только о предстоящей свадьбе. Например, он предупредил ее, что ей придется поменять американский паспорт на итальянский, а это займет время.

Через две недели она начинала подозревать, что он сторонится ее.

Поборов желание понянчиться с Рафом, она выскользнула из детской и направилась в свою спальню. Она старалась не думать о Гейбе, проходя мимо двери его комнаты.

Из окна своей спальни она посмотрела на лес, окружающий замок, и вдруг подумала о своей покупке в Фьяматине. После разговора с Гейбом она не вспоминала о том, что купила восхитительные рождественские игрушки. Вытащив игрушки из сумки, она поставила их на туалетный столик и, улыбаясь, с благоговением посмотрела на них. Игрушки будут замечательно смотреться на елке.

Нужна елка.

Надев пальто, она разыскала Хью — молодого ирландца, который работал на территории вокруг замка и говорил по‑английски. Сейчас он стоял у камина, к которому принес новую порцию дров.

Подняв голову, он соблазнительно улыбнулся Эбби. Но она могла разомлеть только от улыбки Гейба, который нечасто улыбался с тех пор, как они приехали в Италию.

— Вы можете мне помочь?

— Конечно. — Хью вытер руки о потертые джинсы. — У вас такой вид, словно вы придумали какую‑то каверзу. — Он поиграл бровями.

— В точку. — Эбби рассмеялась. — Я хочу поставить в доме елку.

— Новогодняя елка?

— Ага. Здесь много елей, но у меня нет топора. И я никогда не рубила деревья.

— О да, конечно. — Хью усмехнулся. — Я срублю для вас елку. Вам надо только ее выбрать.

Они бродили по густому лесу примерно полчаса, и Хью рассказывал Эбби о шести своих сестрах и любящих родителях. Эбби ему позавидовала.

Он начал рассказывать о своей старшей сестре, Дафни, когда Эбби замерла.

— Вот эта! — взвизгнула она и подпрыгнула на месте.

Хью усмехнулся:

— Вы не могли выбрать елку ближе к замку, а?

— Извините. — Она вздрогнула. — Можно ее срубить?

— Я думаю, можно. — Он поднял бензопилу. — Отойдите в сторону.

Эбби восхищенно наблюдала за тем, как он спилил большую часть толстого ствола, а затем пнул дерево ногой и легко повалил его.

Потом Хью обмотал елку веревкой и потащил ее по мягкому снегу.

— А ветки не поломаются? — спросила она.

— Елка нисколько не пострадает.

Они направились к дому. Эбби радовалась, что у нее появилась возможность мило побеседовать хоть с кем‑то. Она не знала, что Гейб смотрит на нее и Хью из окна на верхнем этаже. Если бы она подняла глаза, то увидела бы, что Гейб в ярости.

* * *

Гейб забыл, до чего Эбби красивая женщина. Нет, это неправда. Он помнил ее красоту, но научился не замечать ее, чтобы помнить о том, как она им манипулировала. Каждый раз, видя ее улыбку, он хотел улыбнуться в ответ, но потом вспоминал, как она фотографировала разработки «Калипсо», чтобы показать их своему отцу. Каждый раз, когда она тихо напевала, Гейб напоминал себе, что у него есть все основания уйти от нее и не видеться с ней снова.

Когда он просыпался посреди ночи в холодном поту, увидев ее во сне беременной и одинокой и желая дотронуться до нее и утешить, он твердил себе, что она лживая особа.

Он заставил себя игнорировать ее красоту.

Но, наблюдая за тем, как Эбби смеется вместе с Хью, Гейб обращал внимание на ямочки на ее щеках, сверкающие глаза, грацию и плавность движений.

Последние две недели Гейб сторонился ее и был этому рад. Словно каждый прошедший день без общения с ней доказывал ему, что он готов жениться на Эбигейл и противостоять желанию.

Лицо Хью казалось оживленным. Он что‑то тихо сказал, и Эбби пришлось наклониться к нему ближе, чтобы расслышать. Она заправила прядь волос за ухо и посерьезнела, а потом рассмеялась и коснулась рукой плеча Хью. Они посмотрели в глаза друг друга; Хью пялился на нее с явным восхищением.

Гейб выругался и пригладил рукой волосы.

Эбби серьезно посмотрела на замок, и сердце Гейба замерло. Она была прекрасна, когда смеялась, и загадочна, когда хмурилась. Обе эти эмоции не оставляли его равнодушным.

Просто ему было неприятно видеть, как другой мужчина с восторгом смотрит на Эбби.