Я – твоя собственность - Алика Мур

Она шагнула к шкафу и распахнула дверцу. Я ахнула. В прошлой жизни вся наша с сестрой одежда заняла бы максимум одну полочку такого шкафа, а здесь… Сверху донизу прозрачной радугой сияло тончайшее кружево, нежная шелковая вышивка и еще нечто воздушное, невиданное, чему и названия не подберешь. Это же сколько мастериц пальцы себе кололи, чтобы такую красоту создать?

А тем временем служанка уже расстегивала бесконечный ряд пуговок у меня на спине.

– Выйдешь из ванной, волосы расчеши. Да не наспех, а как следует, – поучала она, – Расчесывай медленно, сверху донизу, пока не заблестят. Да не рви и не дергай. Запомни: волосы всегда должны быть ухоженными. Тело – чистым и ароматным. Лицо – свежим да приветливым. Одну и ту же рубашку дважды не надевать!

– Это еще почему? – спросила я.

– Потому! – отрезали из-за спины. – Ты в любой момент должна быть готова к встрече с господином. Он не спрашивает, когда прийти, а ты всегда должна быть хороша собой.

– Сегодня-то точно не придет, – сказала я, – раз уж другая девица у него…

Почему-то голос мой прозвучал очень грустно, хотя, казалось бы, я должна была радоваться. Может быть, дело в том, что эта, безусловно, доброжелательная женщина в своей простоте уже много раз повторила, что я недостаточно хороша?

– Тебе же и лучше, – судя по всему, служанка была со мной согласна. – Ты устала, тебе выспаться надо. Глядишь, поспишь – и хоть немного похорошеешь!

Ох! Опять!

Она помогла мне выпутаться из платья, еще раз показала, где, как и чем пользоваться в ванной, и ушла к огромному моему облегчению.

Я наскоро сполоснулась, стараясь расходовать воду экономно.

Вряд ли я когда-нибудь смогу привыкнуть к этой дворцовой расточительности. У нас с соседями по-другому заведено было. Когда кто-то топил баню, со всей округи к нему мыться шли. Кто попал первым, тому тепло. А для последних уже и воды мало, и замерзнуть можно, если не будешь поторапливаться.

Да и когда пахнешь после такой бани далеко не розами, а дымком и травами. Приятно!

Перенюхав кучу скляночек, я выбрала ту, что пахла травами. Горьковатый запах, хороший. И все-таки совсем не тот, что дома.

Чистая постель, белоснежное белье, сорочка, расшитая шелком и кружевами… Я улеглась, накрылась одеялом, уверенная, что после всех тягот и волнений сегодняшнего дня сразу же усну. Но сон не шел.

Перед внутренним взором стоял тот самый ненавистный образ: бездонный омут пугающих синих глаз, которые прожигали насквозь, играющие желваки на красивом, словно высеченном из белого мрамора лице, сжатые в тонкую линию губы.

От этого образа по телу разлилась сладостная истома.

Я обхватила руками дрожащие плечи и жалобно всхлипнула. То, что случилось там, в зале – ненормально. Я не должна была испытывать наслаждение. Страх, ненависть, отвращение – все, что угодно, но только не наслаждение.

Волнующие воспоминания обрушились на меня лавиной. Я почти физически ощущала, как сильные руки снова и снова ласкают мои соски, заставляя тело замирать от восторга, как нежная ладонь темного прокладывает дорожку от моего пупка к самому сокровенному месту. Бессовестные ласки, которые заставляли меня сгорать от стыда и удовольствия…

О, боги…

Если тогда темный был рядом и мое вожделение было вызвано его магией… То что происходит сейчас?

Почему с моих губ рвется мучительный стон, почему горят щеки, словно в лихорадке? Я сдвинула бедра, пытаясь погасить разгорающееся пламя…

А затем коснулась себя рукой – так, как касался меня он. Провела пальцами по щеке, по шее и спустилась к груди, скользнув дрожащими пальцами под тонкое кружево рубашки. Это было приятно. Так приятно, что хотелось продолжать.

В эту минуту дверь широко распахнулась, бухнув о стену, я испуганно дернулась.

На пороге стоял он. Мой мучитель. И сейчас он был по-настоящему страшен, а глаза его метали молнии.