Сквозь паутину лжи - Мишель Рид

– Конечно, он волнуется. – Лекси тут же встала на защиту Франко. – А как бы вы хотели, чтобы он реагировал? Бился в истерике и рыдал? Он мужчина. Он шокирован, он тяжело ранен. Он страдает от чувства вины, потому что он выжил, а Марко – нет. И…

– Синьора, именно об этом я и пытаюсь сказать, – прервал доктор. – Мужчины и женщины реагируют на стресс по-разному. Женщина так или иначе выпускает свои страдания наружу, – спокойно говорил Кавелли. – Реакция же типичного мужчины – уйти в себя, оградиться от трагедии. Он блокирует свои чувства.

– Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя. – Лекси снова начала защищать Франко. – Авария произошла только этим утром, а вы уже намекаете мне, что у него суицидальные наклонности.

– Мне кажется, я не настолько все драматизировал, – растерянно сказал доктор.

Лекси смутилась, потому что доктор Кавелли озадаченно смотрел на нее, и она бросила быстрый взгляд на медсестру, сидевшую на своем посту. Лекси отметила, что и медсестра как-то странно на нее смотрит.

– Что? – резко спросила она. – Почему вы так на меня смотрите? – Лекси занервничала и поставила чашку с кофе на стол, пока не расплескала его. – Он же не пытался…

Доктор быстро покачал головой, чтобы развеять ее страх:

– Синьора, авария произошла три дня назад. Лекси растерянно моргнула. О чем он говорит?

– Но я только сегодня видела новости… – Лекси поняла, что не может вспомнить, говорил ли диктор что-то о дате происшествия. – Но отец Франко позвонил мне только сегодня утром…

– Ваш муж находился между жизнью и смертью в течение двух суток и только сегодня утром окончательно пришел в себя.

Лекси смотрела на доктора и боялась, что вот-вот упадет в обморок. Ее снова затрясло. Франко три дня боролся со смертью, а она ничего об этом не знала…

– Его беспокойство и крайняя степень возбуждения возникли практически сразу, как он очнулся, – продолжал доктор. – Он отказался говорить с нами о синьоре Клементе, когда его отец рассказал о том, что тот погиб. Он приказал убрать все цветы и записки от друзей и родственников из комнаты. Он запретил всем им приходить в больницу, чтобы навестить его.

Впервые с тех пор, как Лекси приехала в больницу, она осмотрелась вокруг и осознала, что не видит никаких признаков присутствия друзей и родных Франко.

– А где его отец? – прошептала она.

– Синьору Сальваторе ваш муж тоже запретил приходить к нему, – сообщил ей Кавелли.

– Вы шутите? – ахнула Лекси.

Доктор Кавелли покачал головой.

– Ваш муж злится на весь мир. Это неудивительно для таких трагических обстоятельств, – заверил он. – Однако, когда он потребовал увидеть вас, а его отец сказал, что не может связаться с вами, он отреагировал очень плохо. Он пытался встать с постели и отправиться в Лондон, чтобы увидеть вас. Он был настолько сильно возбужден, что мы уговорили синьора Сальваторе связаться с вами и доставить вас сюда как можно скорее. Только после того, как ваш муж узнал, что вы уже в пути, он немного успокоился. Мы считаем, что он заблокировал свое горе от потери друга и переключил внимание на вас и – уж простите за откровенность – на состояние вашего брака.

Бракоразводные бумаги. Лекси зажмурилась, почувствовав тошноту. Франко разбил свою лодку, потому что думал об этих чертовых бумагах, а не о том, чтобы сконцентрироваться на гонке. Нет! Она потрясла головой, отгоняя эту мысль. Она не могла поверить, что документы могли заставить Франко шагнуть на край пропасти.

– Наш брак рухнул три с половиной года назад, – пробормотала она скорее себе, чем кому-то еще. Она не могла заставить себя поверить, что он так яростно отреагирует на то, чего давно стоило ожидать. – Я поговорю с ним. – Лекси решительно встала на ноги. – Не мог же он на полном серьезе запретить отцу приближаться к нему! Я выясню, почему он так себя ведет, и…

– Синьора, он спит, – напомнил ей врач. – Думаю, и вам будет полезно поспать и обдумать то, о чем мы говорили.

По его тону Лекси поняла, что это не предложение, а тщательно сформулированный приказ. Ее глаза вспыхнули от негодования.

– Он не при смерти, – откровенно сказала она. – И он не ребенок, которого нужно тщательно оберегать от тяжелой правды. Несправедливо с его стороны отыгрываться на собственном отце.

– Возможно, завтра вы немного успокоитесь и передумаете бросать ему вызов.

– Какая у вас специализация? – с подозрением спросила Лекси.

– Я имею дело с психическим здоровьем пациента, – сухо улыбнулся доктор. – У вашего мужа множество травм, синьора. Я надеюсь, что у вас не сложилось впечатление, будто мы недооцениваем его физические травмы, потому что это не так. Его сердце дважды останавливалось, но реаниматологам удалось снова запустить его. У него достаточно серьезное сотрясение мозга. Затуманено зрение, и сильные головокружения, – перечислял Кавелли, и Лекси вспомнила, как Франко безрезультатно пытался вырвать из вены катетер. – Рана на его бедре оказалась очень глубокой, и хирургам понадобилось несколько часов, чтобы восстановить нервные и мышечные функции. – Кавелли извиняющимся жестом развел руками, увидев, как побледнела Лекси. – Из-за обширного внутреннего кровотечения пришлось вставить дренаж в грудную клетку – думаю, вы успели заметить гематомы, которые образовались в результате. Из-за большой кровопотери ему сделали несколько переливаний, мы опасались, что у него поврежден спинной мозг, но, к счастью, это не подтвердилось. Я говорю вам все это, потому что считаю, не стоит ставить перед ним вопрос о том, как он справляется со стрессом, – это может вынудить его сделать что-то более радикальное, чем попытка встать с кровати – например, вообще уйти из больницы.

– У него хватит на это сил? – недоверчиво спросила Лекси.

– У него достаточно решимости и воли, чтобы найти в себе силы для этого, – вынес вердикт Кавелли, и Лекси, поразмыслив, согласилась с ним. – Ваш муж избрал вас тем стержнем, который сейчас удерживает его. Поэтому я должен попросить вас очень серьезно рассмотреть вопрос об ответственности, которая ложится на вас, чтобы помочь ему в это трудное для него время…

– Ты солгал мне о том, насколько серьезны твои травмы, – сказала Лекси, как только Франко открыл глаза. Было уже очень поздно, но она проигнорировала совет врача и осталась рядом с Франко, пока он спал. – И ты не можешь запретить отцу приходить к тебе, если не хочешь разбить ему сердце. Зачем Сальваторе заставил меня приехать сюда? Уж явно не потому, что мы с тобой близкие друзья.

В тот момент, когда лицо Франко снова омрачилось, Лекси поняла, что допустила ошибку, упомянув о друзьях. Он снова вспомнил о Марко, и, как и говорил доктор, он проигнорировал ее слова.

– Ладно, – вздохнула Лекси и попыталась зайти с другой стороны. – Ты не должен снова пытаться встать с кровати, пока врачи не разрешат тебе.

– Ты останешься?

Вспомнив поцелуй и свое обещание, Лекси упрямо поджала губы.