Дразнящие ласки - Джанис Мейнард

Но, несмотря на эти слова, его член дрогнул и приподнялся.

– Я не тороплю тебя, – деликатно сказала Кэсс.

Громкий смех заставил ее улыбнуться.

Он начал приподниматься, но она толкнула его обратно на кровать.

– Моя очередь, – сказала Кэсс.

Ей не хотелось, чтобы он запомнил ее неопытной и смущенной.

Гэвин надел презерватив, и она села сверху. Она испытывала легкий дискомфорт, но это была невысокая цена за то удовольствие, что последовало. Кэссиди задвигалась увереннее, и мужчина что-то тихо сказал – была ли это похвала или ругательство? Его пальцы сжали ее ягодицы.

– Почему, Кэсс? Почему я и именно сейчас?

Положив руки ему на плечи, она сжала их, чувствуя, как подступает новый оргазм.

– Я тебе расскажу, клянусь, – задыхаясь, ответила она. – Но, может быть, вначале закончим? Я чувствую себя как никогда прекрасно.

Открыв глаза, Кэсс увидела Гэвина, склонившегося над ней с салфеткой: он нежно стирал следы их страсти. Их взгляды встретились – его обеспокоенный за нее, ее – растерянный.

Затем он прижал ее к себе и обнял. Дыхание его стало ровным и мерным, но Кэссиди не могла понять, спит ли он.

Впервые Кэсс задумалась о том, что произошло. А вдруг теперь она не сможет воспринимать должным образом других мужчин? Он был прекрасным любовником – умелым и нежным. Кэсс, казалось, позабыла о собственной индивидуальности в его руках, желая полностью раствориться в нем.

Последние шесть лет Кэссиди отчаянно пыталась доказать отцу, что достойна доверия, что она, женщина, может быть не глупее мужчины, когда речь идет о бизнесе. Кэсс тщательно планировала свою карьеру, у нее были мечты и цели. Однажды она встанет во главе казино, заменив отца.

Но Гэвин, черт возьми, поставил ее блестящий план под сомнение.

Ее любовник зевнул и пошевелился, взглянув на светящийся циферблат на тумбочке.

– Когда твой рейс? – спросила Кэссиди.

– В одиннадцать. То есть я должен быть в аэропорту в десять.

– Да уж, немного времени осталось.

Взяв ее за руку, Гэвин поднял ее к губам и поцеловал.

– Куча времени для большой гонки.

– Гонки?

– Хочу тебя еще в ванне, душе и, возможно, еще на диване в гостиной.

Кэсс чуть не лишилась сознания.

– Ах, ну…

Гэвин потянул ее за локон и пощекотал ее ухо.

– Но сначала мы поговорим.

– Ну, это уже слишком. Хотя мне есть в чем сознаться.

Он зарылся лицом в ее волосы.

– Тогда можешь начинать.

Кэсс не могла подобрать нужных слов.

– Тот мужчина в аллее, которого ты ударил, спасая меня…

– Да, такого трудно забыть.

– Это мой брат, Карло.

– Твой брат накинулся на тебя? – недоверчиво переспросил Гэвин.

– Не совсем так. Мы просто спорили… очень громко. У нас в семье такое случается. Уверена, что со стороны могло показаться, что мне угрожает опасность. А когда ты бросился мне на выручку, это было так прекрасно, так по-рыцарски.

– Я ударил невинного человека и оставил его лежать на земле. А ты даже не побеспокоилась сообщить мне правду? – повысил он голос.

Встав с кровати, мужчина принялся метаться по комнате, точно зверь, загнанный в клетку.

– Черт возьми, Кэссиди. О чем ты думала?

Горячие слезы подступили к глазам Кэсс, но она упрямо их смахнула.

– Все произошло так быстро, – произнесла она. – И поверь мне, Карло крепкий, точно бык. Ты ему ничего не повредил. А когда ты отвез меня к себе в гостиницу, я была просто очарована. Мне захотелось познакомиться с тобой поближе.

– Ты поставила меня в глупое положение, – сердито ответил Гэвин.

– Нет, нет, – отчаянно запротестовала Кэссиди, слезая с кровати тоже и устремляясь к нему, стараясь не думать о своей соблазнительной наготе. – Ты действовал по велению инстинкта. В другой ситуации ты непременно спас бы меня от грозящей опасности.

Гэвин думал, что прошло то время, когда его можно было подкупить красотой. Но, видимо, он жестоко ошибался. Все повторяется – неправильные выводы в отношении красивой девушки, страсть, сексуальное влечение – и горькая расплата. В первый раз это произошло в школе Айви-Лиг на северо-востоке, и он провел несколько дней в тюрьме по обвинению в изнасиловании.

Это чуть не убило мать. Даже братья смотрели на него исподлобья, точно не зная, верить или нет в его невиновность. Девушка, обвинившая его, держалась очень уверенно. Лишь недвусмысленное предложение адвоката о значительной взятке прояснило си туацию для всех. Гэвин тогда был вне себя от ярости и отвращения. Он отказался от помощи родных и от их денег, не желая потакать желаниям мошенницы. За свое упрямство и поплатился пятью днями в тюрьме.

Мнимая жертва намеренно навязалась ему, флиртовала и побуждала к смелым действиям. Напарник, так называемый адвокат, был ее дружком, с которым они вместе коротали время в психиатрической лечебнице, откуда и сбежали, вынашивая план срубить побольше денег и исчезнуть.

К счастью для Гэвина, когда история разошлась в прессе, появились родители девушки, жившие в городе неподалеку. Именно их присутствие повлияло на сумасшедшую, она взяла свои обвинения, и Гэвина выпустили. Но сплетни было не так-то легко остановить.

Тогда он многому научился. Вот только, похоже, сейчас ситуация повторялась. А что, если эта часовня – просто искусный спектакль, и теперь заботливый отец или брат станут настаивать на свадьбе?

– Оденься, – бросил Гэвин.

Кэссиди бросилась в его объятия, обняв его за шею.

Он был зол, но его тело тут же отозвалось на прикосновение, и желание заговорило с новой силой.

Гэвин решил не поддаваться и смотрел на нее ледяным взором. Высвободившись, он отступил. Кэссиди взяла шелковое покрывало с кровати и набросила на себя, обмотавшись в него целиком.

Алый цвет делал ее кожу сияющей.

– Я хочу знать, – ровно и спокойно произнес он, – как женщина, с твоей внешностью, живущая в Вегасе, может быть девственницей в двадцать три года?

Кэссиди присела на край кровати, подсунув под себя ногу.

– Все просто. Мой отец – католик, итальянец. Мама умерла, когда мне было шесть. Отец отдал меня в интернат, а затем – в колледж для девочек. И только в магистратуре я училась уже с мальчиками. А потом я два года усердно работала, у меня просто не было времени на романы.

– И ты осталась невинной?

– Не стану отрицать, мне было любопытно, – ответила Кэсс. – Но я еще не встречала никого, кто бы разбудил во мне такое желание, чтобы заставить забыть об отцовском гневе.