Не грусти - Людмила Волок

В редакции я первым делом бодро настучала на клавиатуре заголовок: «В столице создана партия любителей мужчин» и озвучила его Светке.

Она засомневалась:

– Надо уточнить, что ее именно женщины создали. А то по нынешним сексуально раскрепощенным временам непонятно, кто их любить собирается – женщины или свои же, то есть мужики.

– Если рассуждать здраво, то нам, бабам, и любить-то некого, – вздохнула я. – Мы уже не верим, что нормальные особи встречаются…

– Не скажи, – возразила Светка. – Вот я же Ивана встретила!

– Ну разве что, – проворчала я и изменила заголовок: «Жительницы столицы создали партии любителей мужчин».

– Не годится, – категорично заявила коллега. – …Цы и…цы идут друг за другом. Плохо. Думай, ты ведь лучший журналист нашей газеты!

– Не могу, – печально созналась я. – У меня творческий кризис. На фоне личной драмы.

– Тю, так гениальные вещи создаются именно на фоне личных драм! – патетически заявила Светлана. – Думай давай. А то мое письмо от нашего воображаемого автора Марии Савельевой и ее боевых подруг уже почти готово.

– Так что мы решаем: будут в партию мужчин принимать или нет? – задала я мучивший меня вопрос.

– Ну… – неопределенно протянула Светка. – Теоретически… Мы ведь не можем воспрепятствовать зову природы? Если их друг к другу природа зовет?

– Не можем, – согласилась я. – И правда, мы же не какая-нибудь средневековая инквизиция… Запрещать вступать мужчинам в воображаемую партию…

– И, кстати, сколько членов озвучить? Сто? Или двести?

– Этого мало, – я отрицательно замотала головой. – Напиши: «Наша партия уже насчитывает тысячу шестьсот семьдесят два члена».

Светка радостно кивнула:

– Гляди-ка, а наше сообщество растет восхитительно стремительными темпами!

И она принялась бодро стучать на клавиатуре, заканчивая фантастическое письмо.

– Тебе бы в ЦРУ работать. Сочинять легенды для разведчиков, создавая им новые личности, – проворчала я и окунулась в муки творчества.

Спустя примерно час моих страданий дверь в наш кабинет приоткрылась, и на пороге возник Дмитрий собственной персоной, с сияющей улыбкой на своем интеллигентном лице:

– Дамы, познакомьтесь с новым арт-директором вашего еженедельника!

– Тебя что, взяли на работу? – поразилась я.

– Ну да, – пожал плечами Дмитрий. – Я же гений.

– Да я и не сомневаюсь. Но – так сразу, без конкурентной борьбы, мучительного ожидания результатов собеседования, бессонных ночей…

Дима озадаченно посмотрел на меня – и засмеялся. Ух ты, да он оценил мое своеобразное чувство юмора!

– Да, без всего этого. Говорю же – я гений.

– А чем тебя вообще работа в газете привлекает? – вдруг подала голос Светка. – Пресса же умирает потихоньку. Сейчас диджитал рулит.

– Но вы ведь тоже здесь почему-то работаете, – возразил Дима.

– Мы привыкли. И будем на палубе, пока этот корабль не потонет.

– А мне просто интересно – хочу изучить все возможности полиграфического дизайна, пока он не помер окончательно, – просто разъяснил Дмитрий.

– Мудрое решение, – согласилась я. – И когда через пятьдесят лет случится техногенная катастрофа, а люди снова заново изобретут книгопечатание и бумагу из древесины, именно ты станешь главным дизайнером всей планеты.

– Ага, где-то так… – Он посмотрел на меня задумчиво и продолжил, но совсем по другому поводу: – Вообще-то, Тина, я хотел тебе предложить билет на Юрай Хипп. Ты же вроде рок-музыкой интересуешься?

Светка многозначительно скосила на меня взгляд и уточнила у Дмитрия:

– А они что, живы до сих пор? Им же приблизительно по триста лет каждому!

– Конечно, живы, – улыбнулся он. – Да, они все старички, но еще ого-го! Дают сегодня один концерт в Рокер-пабе.

– Слушай, я бы с радостью, конечно, на этот концерт сходила. Тем более, вечером свободна. Да вообще свободна все вечера ближайшие две недели, пока сын в лагере, – неизвестно зачем уточнила я. – Но сейчас я на мели, а билеты в Рокер-паб стоят сумасшедших денег. Хотя, наверное, даже за эту сумму попасть туда сложно, на такие мероприятия билеты всегда в дефиците…Тем более, на Юрай Хипп. Так что извини, но билет у тебя выкупить не смогу.