Бывшая любовница - Мишель Смарт

– Ну уж нет! – Она не желает, чтобы какой-то незнакомец рылся в ящиках с ее бельем. Закрыв глаза, Кара тяжело выдохнула. Из-за пререканий с Пепе она не заметила, как самолет увеличил скорость. В животе началось волнение, и она откинулась назад.

Самолет взлетел.

– Если я свяжусь со своими соседками и попрошу их собрать мои вещи, то ты сможешь послать кого-нибудь за ними?

– Конечно.

– И можно доставить багаж завтра утром?

– Почему такая спешка?

– Потому что у меня ничего нет, кроме дамской сумки и туши для ресниц. Мне нужны мои вещи.

– Я уже распорядился о покупке новой одежды для тебя – ее доставят в мой дом.

Ну конечно, как же иначе. Удивительная расторопность.

– Я хочу получить свои вещи.

– И ты их получишь. Скоро.

– Как скоро?

– Скоро. А твои соседки получат достаточную компенсацию за аренду твоей комнаты.

– Хорошо. – Она ни за что не скажет «спасибо».

Тошнота подступала к горлу. Кара глубоко дышала через нос.

– Тебе плохо?

Она не желает слышать никаких слов сочувствия.

– Я беременна. Отец ребенка отказывается признать отцовство без теста и при этом считает возможным заставить меня бросить работу – работу, которую я люблю, – чтобы следовать за ним в роли наложницы по всему свету. Плюс у меня нет ни одежды, ни туалетных принадлежностей. Да, все расчудесно.

Голубые глаза потемнели, и в них появилась улыбка.

– А ты хоть знаешь, что такое наложница?

У Кары зарделись щеки.

– Я просто подвела итог своему несчастью.

– Наложница – это любовница мужчины.

– Знаю.

– Мужчина оплачивает счета наложницы, покупает ей имущество…

– По своей сути наложница призвана доставлять удовольствие мужчине, когда ему надоедает жена, – прервала его Кара. – Но раз у тебя нет жены, я не могу быть твоей наложницей.

Глаза у него блеснули.

– Ну, поскольку у меня нет жены, разве это не означает, что ты станешь основным источником моих удовольствий?

– Да я скорее съем горсть червей.

– Боюсь, что смогу придумать что-нибудь более подходящее для тебя…

– Не продолжай. Меня и без того тошнит.

Он засмеялся:

– Я помню кое-что другое.

– Смотри, как бы меня не вырвало. – Но не от воспоминаний об их ночи вместе. Эти воспоминания увели ее в другую реальность. Нет. Тошнота у нее потому, что ее укачивает в транспорте. Она зажмурилась и сделала глубокий вдох.

Пепе повернулся к ней и внимательно посмотрел. Кара невероятно эротична, даже с перекошенным лицом.

Но он больше не поддастся на это.

Она открыла глаза:

– Что?

– Не понял.

– Ты уставился на меня.

– Неужели мужчина не может посмотреть на роскошную женщину?

– Я беременна, – огрызнулась она.

– И при этом такая секси. Мужчине нужно окостенеть от живота и ниже, чтобы не хотеть тебя. Но не бойся – я не собираюсь делать никаких поползновений. – Тем не менее Пепе почувствовал сильное возбуждение, и он едва не застонал.

Кара его презирает. А он… он ее до сих пор желает – и, как он подозревал, она его тоже. Но он предпочитает, чтобы женщины, на которых он обратил свое внимание, не питали к нему ненависти.

Секс между ними… Ничего хорошего из этого не выйдет. Секс уже вверг его в беду. Да он и предполагал, что секс с Карой приведет к неприятностям. Наверное, поэтому он раньше держался от нее – и ее эротичности – подальше.

В обществе, где он вращался, к сексу относились просто, без каких-либо обязательств. Пепе это вполне устраивало, поскольку освобождало от затруднительных ситуаций и еще более раздражающих расставаний. Все знали правила, никто не обижался, и все были довольны.

– Полезно это знать, – насмешливо отозвалась Кара. – Но сейчас тебе ничего от меня не нужно, так что незачем больше притворяться.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я тебе была безразлична, пока не понадобился мой телефон.

– Ошибаешься, cucciola mia, я всегда находил тебя чрезвычайно привлекательной.

– Абсолютно уверена, что ты найдешь привлекательной любую женщину с блеском в глазах. Я тебя никогда особенно не интересовала.

– Нет, интересовала, но меня пугала моя невестка. Страшно представить, что она со мной сделала бы, позволь я что-нибудь лишнее с тобой. Она вполне могла привязать меня голым к дереву.

– Хотела бы посмотреть на это зрелище.

– Не беспокойся, если ребенок окажется моим, я уверен, у тебя будет такая возможность, когда Грейс все узнает.

– Никаких «если». Ребенок твой.

– Время покажет. – Черная бровь выразительно взлетела. – Если это мой ребенок, то мне также предстоит опасаться того, что твой разгневанный родитель будет ломиться ко мне в дом.

– Его нет, так что это последнее, о чем тебе надо волноваться.

Он немного стушевался:

– О, прости. Я не знал, что у тебя тоже умер отец.

Неужели он ей искренне сочувствует?

– Мой отец не умер, – быстро уточнила Кара и вспомнила, что его отец умер лет десять назад.

Пепе явно был в замешательстве:

– Тогда он уж наверняка захочет оторвать мне голову.

Кара не удержалась от кривой усмешки:

– Уверена, что найдется куча отцов, которые с удовольствием что-нибудь тебе сломают, но мой отец не из их числа, так что не бойся.

– Почему? Обязанность отца – беспокоиться о своем ребенке.

– Мой отец ни разу не обеспокоился даже тем, чтобы прочитать объявление о работе. – За многие годы она уже научилась скрывать горечь, но под ложечкой тоскливо заныло, чему способствовало укачивание в самолете. – Поверь мне, если ему суждено тебя встретить, то все, на что он способен, – это хлопнуть тебя по плечу и потребовать угостить его пивом.

Несмотря на свою репутацию и на свои «шалости», Пепе знал, что будь у него дочь, и если бы кто-то оставил ее беременной, то он точно захотел бы свернуть этому человеку шею.

Но он ведь не допускает, что виновен в беременности Кары? Пока не допускает. До того момента, когда тест ДНК не докажет обратного. Теста еще нет, и поэтому он будет думать об этом ребенке лишь как о плоде. После того, что он пережил по милости Луизы, это – способ самосохранения.

Мысли перенесли его на десять лет назад. Он помнил, как смотрел на снимок плода в утробе, пытаясь определить, где голова, а где крошечные конечности. Весь плод походил на фасоль и по размеру был не больше. Таких сильных чувств, охвативших его, когда он смотрел на снимок, он никогда больше не испытывал – они его потрясли. Он даже не представлял, какой взрыв произойдет в его душе, когда эта маленькая жизнь, развившись, появится на свет.