Бывшая любовница - Мишель Смарт

Пепе стоял перед ней обнаженным, с набухшим членом.

– Ты хочешь… – повторил он. – Я хочу услышать, как ты это говоришь. Я хочу услышать из твоих уст, что ты этого хочешь.

Она понимала, почему он требует этого от нее, и не могла его винить. Да если бы и стала, то какое это имеет значение? Если он уйдет, то большой глубокий водоем, где она плавает сейчас, высохнет до крошечной лужи.

– Я хочу это. Я хочу… тебя.

Глаза у него сверкнули.

– Значит, ты меня получишь.

Он наклонился над ней. Темные шелковистые волосы у него на груди задели ей кончики сосков. Он прижался губами к ее рту поцелуем собственника, развел руками ей колени и оказался у нее между ног… и почти тут же внутри ее. Он заполнил ее лоно с легкостью и с… радостью.

– А-ах! – простонала она, потянула его на себя и задвигалась, чтобы полнее ощутить его у себя внутри.

Тело Кары не забыло, к каким высотам он вознес ее в тот первый раз, и, подобно капризному ребенку, ей не терпелось опять получить подарок, погрузиться в эти ощущения, испытать то же самое бурлящее удовольствие, которое взорвало ее.

Он ритмично вонзался в нее, целуя, сжимая ей грудь и бедра. Он проникал в самую сердцевину ее лона, пока она не почувствовала, что внутри все стянуло.

Пепе будто понял, что она на грани взрыва, и участил свой ритм, погружаясь все глубже.

Стрелы наслаждения пронзили ее. Это было потрясающе, и все связные мысли улетучились. Она могла лишь скользить по теплым волнам, стараясь взметнуться на самый высокий гребень.

Кара вздрогнула и проснулась.

Глубокое дыхание доносилось с соседней подушки.

Она открыла глаза.

Пепе с ней рядом и крепко спит. Ее талию обхватила его рука. В полутьме она все же могла разглядеть его лицо: густые черные ресницы, темная щетина на скулах, разметавшиеся волосы, аккуратно подстриженная эспаньолка.

Сердце сначала сжалось, потом сильно заколотилось.

Их любовная ночь, казалось, длилась вечно, пока наконец Пепе положил ее голову себе на грудь и заснул. А она долго лежала без сна.

Кара высвободилась из его рук и продолжала смотреть на него. Он так красив, даже во сне с приоткрытыми твердыми, но такими чувственными губами.

Она не могла найти в себе силы, чтобы отругать себя за то, что была настолько глупой, чтобы снова улечься с ним в постель.

Обвинения в свой адрес подождут.

Все, чем были заняты ее мысли, – это чувственный рот Пепе.

Кара медленно приблизила к нему лицо и почувствовала его дыхание. И запах Пепе… Закрыв глаза, она вдыхала этот запах. Потом осторожно провела пальцами по его щеке, по крепкой шее и по широким плечам. Как может быть на таком мускулистом теле такая гладкая кожа…

Она продолжала свое медленное изучение. Запустила пальцы в шелковистые волосы на груди, потрогала темно-коричневые соски, потом ладонь спустилась к плоскому тугому животу. Ее рука бледным пятном выделялась на оливковой коже. Они – пара, полная контрастов, ее Инь и его Ян[18].

Но они не пара. Они просто два человека, оказавшиеся вместе благодаря обстоятельствам, вернее, физиологии, которую нельзя было побороть.

Она зажмурилась, чтобы отогнать эту мысль.

Неужели она поступает так же, как ее мать?

Пепе открыл глаза и уставился на нее.

– Ты остановилась, – пробормотал он сонным голосом.

Все мысли исчезли, когда он притянул ее к себе и поцеловал.

Она тоже его поцеловала и позволила ему направить ее руку к густой поросли у него в паху. Неуверенными пальцами она погладила его член. Кару бросило в жар, когда она ощутила, какой он гладкий, тяжелый и как пульсирует. Она потерла большим пальцем по кончику и почувствовала капельку влаги. По телу Пепе пробежала дрожь. Он хочет ее. Сию минуту.

А что потом?