Когда правит страсть - Джоанна Линдсей

Алана выбежала из кабинета Поппи и заперлась в своей комнате. Он пошел за ней. Но она слишком громко плакала, чтобы услышать просьбы впустить его, и наконец стук в дверь смолк.

Она хотела одного: проснуться и беспокоиться только насчет лорда Адама Чапмена и его намерений, а также о своем лондонском дебюте, но все это казалось теперь таким пустым и ничтожным, а ведь она хотела посвятить жизнь преподаванию. Слезы не переставали течь. И она все не просыпалась. Кошмар стал реальностью.

Поппи всю жизнь ей лгал. Как он мог подумать, что она поверит всему, что он ей наговорил?! Но она поверила в то, что Поппи — наемный убийца. Хотя пыталась все отрицать! Так усердно пыталась! Но он не наговорил бы столь ужасных вещей, не будь это правдой. И все же должна быть другая причина, по которой он хочет отвезти ее в Лубинию. Может быть, Алана была помолвлена еще с колыбели и теперь жених требует свою невесту?! А Поппи, должно быть, специально изменил всю историю, когда она не скрыла пренебрежения к родной стране и нежелание выходить замуж за соотечественника. Но принцесса? Ему следовало знать, что она не поверит подобным выдумкам!

— Алана, открой! — позвала Аннетт. — Я принесла ужин!

Алана молча уставилась на дверь, после чего подошла и прижалась к ней мокрой щекой.

— Вы одна?

— Разумеется! Почему бы мне не быть одной?

Алана поспешно вытерла щеки и открыла дверь. И сразу же отбежала к бюро. Она еще не убрала пистолет. И теперь незаметно вытащила его из кармана и уронила в ящик. Так глупо, что Поппи требует от нее постоянно носить оружие только потому, что она умеет им пользоваться!

Но карман остался тяжелым. Она совсем забыла о фигурке, подаренной Генри. Как же давно это было!

Она поставила солдатика на бюро, рядом с фигуркой молодой леди. Генри был так талантлив, что деревянная статуэтка походила на Алану в одном из зимних платьев, только без шляпки. Генри...

Глаза Аланы снова наполнились слезами. Увидит ли она когда-нибудь дорогое дитя? Или теперь Поппи запретит ей посещать приют?

— Вы поссорились? — спросила Аннетт, ставя поднос на низенький столик около дивана. — Впервые вижу твоего дядю таким расстроенным! Должно быть, причина очень серьезна.

Судя по всему, Аннетт тревожится. Но Алана придержала язык. Не будет она делиться ни с кем столь ужасающими откровениями! Никогда.

— Пойдем, я принесла ужин и себе. Поедим вместе. Будем держать тарелки на весу. Хорошая практика для балов, которые ты будешь посещать. Иногда хозяйки угощают гостей, не усаживая их за стол. А-ля фуршет.

Теперь Аннетт старается ее развеселить! Какие там балы? Алане, возможно, придется покинуть и этот дом. Нельзя оставаться здесь, зная правду о прошлом Поппи! Она обратится к лорду Чапмену. Если она не ошибается насчет его намерений, возможно, стоит ускорить период ухаживания. Ей наверняка удастся придумать какой-то подходящий предлог, чтобы сократить проволочки.

— Алана, пожалуйста, поговори со мной. Я постараюсь помирить тебя с дядей. Вы еще посмеетесь над тем, что так глупо себя вели!

— Вряд ли я когда-либо смогу рассмеяться.

Это она сказала себе. Даже не глядя на Аннетт. И та не должна была расслышать ее. Но почему-то расслышала.

— Надеюсь, дело не в Адаме?

Аннетт вспыхнула.

Какая она хорошенькая! Мужчинам следовало бы драться за честь стать ее вторым мужем, сразу после того как умер первый... ну хотя бы после того, как закончится траур.

— Потому что я знаю, что он затеял, — призналась Аннетт. — Делал вид, будто ухаживает за тобой, пытаясь заставить меня ревновать. Я надеялась, что он прекратит эти глупости, чтобы не пришлось рассказывать тебе правду.

— Это Поппи просил вас сказать это? — с подозрением спросила Алана.

— Разумеется, нет. Но твой дядя в курсе ситуации. Я вынуждена была сказать ему, да и тебе следовало открыть правду раньше. Садись, и позволь мне объяснить.

Еще откровения, она и так уже утопает в них!

Но Алана села рядом с Аннетт. И даже подняла свою тарелку. Конечно, будет благоразумнее всего поесть, но как она может есть, будучи в таком смятении чувств? Неужели теперь придется забыть о лорде Чапмене!

— Ты знаешь, что я потеряла родителей, — начала Аннетт. — Моей кузине пришлось взять меня в свой дом, но это было ей не по душе. Она едва терпела меня, и когда я повзрослела, стала давать балы в надежде поскорее сбыть меня с рук. На одном балу я и встретила Адама. И немедленно влюбилась. Он отвечал на мои чувства.

— Почему же вы не поженились?

— Я считала, что поженимся, и была так счастлива! Но потом он заявил, что слишком молод для брака. Я была вне себя от ярости. Мы ужасно поссорились. Он разбивал мне сердце, отказываясь брать на себя ответственность. И я не могла дожидаться, пока он образумится. Даже если и хотела бы: кузина настаивала, чтобы я приняла первое же предложение.