Лунные истории для тех, кто не спит - Юлия Меньшикова

Говори обо мне сладкую правду.

И я буду слушать тебя бесконечно.

– Мне ваши фотографии тоже не нужны. Конечно, вы можете перефотографироваться, если вам так хочется. Но я не уверена, что результат будет другим. – Администратор фотоателье насмешливо посмотрела на меня. – Чем вы недовольны? Наши снимки соответствуют всем нормам для загранпаспорта. А за пропорции вашей физиономии фотоателье ответственности не несет. И вообще на правду не обижаются.

Последнюю фразу она произнесла, глядя на следующего клиента, как будто рассчитывала на его поддержку. Металлический паук-брошка на ее серой вязаной кофте зловеще зашевелил лапками. Я быстро отошла от прилавка, чтобы не расплакаться от обиды. Почему на мое замечание, что я не узнала себя на фотографиях, она ответила оскорблениями?

По дороге домой навязчивые мысли не давали мне успокоиться. «У такой злобной паучихи не может быть друзей, она даже не умеет улыбаться…» – с обидой думала я. Несколько раз машинально доставала из конверта свои фото: большая контрастность, черные тени, чужое лицо с окаменелым взглядом. «А вдруг паучиха права? – холодело у меня внутри. – И фотографии отражают то, что есть – горькую правду?»

Очутившись дома, я подбежала к зеркалу. Пытливо вглядываясь в свое отражение, я сверяла его с полученными фотографиями, опровергая обидные слова администратора. Из всех моих знакомых только Михаил мог бы легко объяснить причины такого оптического эффекта. Он – хороший фотограф. Если бы он не уехал по делам в другой город, я пошла бы фотографироваться к нему. В студии Михаила нет неприятных грубых паучих, которые обижают клиентов.

* * *

– Михаил, почему вы не отвечаете? – громко спросила я, стоя на пороге его фотостудии.

Наконец из глубины студии послышалось: «Проходите! Я сейчас!» Еще несколько мгновений, и передо мной возникла внушительная фигура Михаила, напоминающая белого медведя.

– Вот, посмотрите, что сделали ваши коллеги! – Я с возмущением протянула ему снимки. – Согласитесь, мастерство фотографа в том, чтобы подчеркивать лучшие черты человека и маскировать недостатки. Неужели этому сложно научиться?

«Зачем я высказываю свои претензии Михаилу? Он же не виноват. Надо было сказать их администратору фотоателье», – запоздало подумала я.

Михаил невозмутимо пожал плечами.

– Сложно ли научиться? Попробуйте сами. Вы не пожалеете.

Я подумала, что он шутит. Но настроения шутить у меня не было, и я неуверенно возразила:

– Я же не фотограф.

– Все мы немного фотографы, – философски заметил Михаил. Он посмотрел на меня серьезным, немного грустным взглядом. – Только не желаем осваивать необходимые навыки и правдиво отображать жизнь.

– Но я не хочу правдивой фотографии, я хочу красивой. И еще не хочу, чтобы мне всякие паучихи говорили об умении принять горькую правду. Почему все думают, что правда – это горько и неприятно? Лично я – за сладкую правду!

Михаил слушал меня улыбаясь и согласно кивал головой.

– Итак, начнем! – воскликнул он, когда иссяк поток моих восклицаний. – Для начала расскажите мне, что вы знаете об искусстве фотографии.

Как школьница на экзамене я произнесла:

– Если перевести дословно, то фотография – это рисование светом.

Михаил удовлетворенно потер руки.

– Так, так. И что из этого следует? – Ему понравилось ощущать себя в роли учителя.

– Значит, нужно правильно поставить свет! – сделала я радостное открытие.

– Если вы умеете правильно ставить свет, то остается только нажать кнопку, – Михаил развалился в обшарпанном кресле с видом человека, уставшего от трудной работы. – Теория закончилась. Осталась – практика.

– А фон? – разочарованно спросила я и показала на громадные рулоны. – А ракурс? Например, я получаюсь плохо в определенных ракурсах. А композиция?

– Это тоже важно, но свет важнее всего! Запомните это. Можете даже записать, – категорично заявил Михаил. – Теперь приступаем к практике!