Лунные истории для тех, кто не спит - Юлия Меньшикова

Как стать признанным гением?

Признать в себе творца собственной жизни,

научиться видеть ее уроки и

взять ответственность за ее события.

– Ты все еще занимаешься этим грязным бизнесом? – усмехнулся Геннадий, когда я стала рассказывать о своем рекламном агентстве. Его усы насмешливо зашевелились: – Еще не усвоила, что там все куплено и поделено?

Я удивленно посмотрела на него, не зная, что сказать.

Мы случайно встретились в дверях небольшого кафе недалеко от моего офиса. Я едва признала в небритом мужчине, одетом в помятое бесформенное пальто, своего успешного сокурсника.

С Геннадием мы учились в университете. Преподаватели любили Геннадия и возлагали на него большие надежды. Все его учебные работы признавались выдающимися, высоко оценивались, занимали первые места на конкурсах. «Называйте меня просто – Гений», – часто повторял он.

Мы сели за столик.

– И не надо меня убеждать, что твое агентство держится только на профессионализме и таланте! – воскликнул он, пресекая мои возражения. – Уже не верю всем этим сказкам. Не верю с тех пор, как зарубили мою концепцию продвижения. За работу ни копейки не заплатили. Знала бы ты, какой это был гениальный проект! А они его – безжалостно, под корень…

Глаза Геннадия затуманились. Он пробормотал что-то, затем тяжело вздохнул и подозвал официанта, чтобы заказать себе виски.

Вскоре его душевное состояние несколько улучшилось, и он начал рассказывать:

– Я рекламировал средство борьбы с тараканами. Много читал, долго думал, проводил тесты на знакомых. В итоге получился серьезный креатив. Например, в качестве промо-акции, чтобы привлечь новых покупателей, я предложил устраивать на местах продаж тараканьи бега. Победителя – отпускать с почестями, а проигравших – демонстративно травить. В лучших традициях гладиаторских боев. Гениальная реклама, ты согласна?

Не дождавшись моей реакции, он продолжал:

– А как тебе название «Дохлый таракан»?! Кратко и емко! Попадает прямо в целевую аудиторию. Идеально подходит для названия продукта. И это еще не все, – воодушевлялся он все больше. – Для увеличения продаж я собирался основать клуб любителей дохлых тараканов. Членам клуба – скидка при покупке товара и лучшие места на тараканьих бегах.

Геннадий испытующе смотрел на меня в ожидании одобрения.

– Я мало знаю о тараканах, поэтому мне сложно оценить твою работу, – грустно сказала я.

– О тараканах надо знать, – его голос стал назидательным и строгим. – Они хитры и коварны. Как заказчики, которые не платят за титанические труды рекламистов.

Неожиданно он вскочил со стула и громко с пафосом провозгласил:

– Работа, забирающая душу, должна быть оплаченной!

Люди, сидящие за соседними столиками, с удивлением посмотрели на нас. Геннадий картинно поклонился и гордо сел на свое место.

– Может, тебе лучше забыть про тараканов? – высказала я свое мнение.

– Нет! – возразил он. – Тараканы стали мне очень дороги, и я не намерен расставаться с ними бесплатно. Я вот что хочу спросить. Знаешь ли ты людей, которым можно продать эту идею? Вдруг она заинтересует какого-нибудь владельца сети гостиниц или ресторанов? Сейчас мне тупо нужны деньги.

Я сказала, что подходящих заказчиков не знаю, но, если они появятся, я обязательно позвоню. И поспешила в свой офис.

Вечером, как только пришла домой, я села за рабочий стол дописывать рекламный текст. Взгляд упал на талисман бронзовой жабы, сидящей на монетах. Когда были финансовые трудности в агентстве, мне ее преподнесли сотрудники и с энтузиазмом рассказали, что, по учению фэн-шуй, жабе подвластны денежные потоки. Деньги текут робкими ручейками или бурными реками, впадая в тихие озера или в необъятные моря, крутятся в глубинных потоках или качаются на гребнях высоких волн. Жаба знает, как управлять деньгами, поэтому у нее такой важный вид. Если бы она открыла свои тайны! Тогда Геннадий, перестав думать о своих тараканах, вернулся бы к любимой работе. Но жаба молчала, задумчиво глядя на меня. Я стряхнула с нее пыль и пошла спать.

* * *

…На покосившемся одноэтажном здании висела вывеска: «Пункт приема претензий и прочего вторсырья». К двери, обитой дерматином, тянулась длинная унылая очередь из хмурых людей. Они стояли молча и смотрели себе под ноги.

Я огляделась по сторонам. Серые покосившиеся стены домов утопали в густом тумане. Редкие деревья стояли без листьев. Моросил дождь. Почему вдруг наступила осень? Еще вчера была весна, весело зеленели молодые листочки, и буйно цвела сирень.

– Где я нахожусь? – с ужасом воскликнула я.

Кто-то из очереди откликнулся:

– Это страна непризнанных гениев!

– Как я сюда попала? – спросила я.

Стоящий в очереди молодой человек с печальными глазами доверительно сообщил:

– Если ты здесь, значит, ты тоже непризнанный гений!

Мне стало страшно, в отчаянии я крикнула:

– Но я хочу признания, хочу, чтобы люди поняли и оценили мой труд по достоинству!

– Мы тоже этого хотим, но настоящих гениев никто никогда не понимал, – сказал молодой человек с печальными глазами. – Нам остается только одно: сдавать свои претензии по мере их накопления.

– Чем же вы занимаетесь, если получается так много вторсырья? – спросила я молодого человека.

– В основном мы производим интеллектуальный продукт. Но он никому не нужен, потому что люди нас не понимают. Приходится сдавать все в переработку. И, представьте, за все наши труды платят жалкие копейки.

– Да! Мир несправедлив к нам, – поддержала разговор растрепанная дама. – Вот иду в трудовую комиссию пожаловаться, что все живут за наш счет. И на наших слезах выстроили себе коттеджи.

К очереди подошло длинноволосое долговязое существо с жабой за спиной и мрачно спросило:

– Может, кто-нибудь в курсе – в жабоприемнике сейчас тоже большая очередь?

Послышался взволнованный гул толпы.

– Вчера стоял целый день. Пока стоял, меня жаба чуть не задушила, – сказал молодой человек с печальными глазами.

– Откуда берутся ваши жабы? – в недоумении спросила я.