Дороги хаджа - Самид Агаев

– М-да, – задумчиво сказал наместник, – все это чрезвычайно похоже на правду. У вас есть какие-нибудь догадки. Куда они могли ее отвезти? Хотя, если мы поймаем основного подозреваемого, то он отпустит Ладу.

– Возможно, но он будет плести заговор и дальше. Они хотят опорочить Фридриха, обвинить его в связях с мусульманами.

– Пожалуй, вы правы, – согласился граф, – надо освободить женщину. Куда они ее увезли?

– Один из конвоиров произнес слово – Шевалье.

– Крак де Шевалье, да это, надежное место. Далековато будет. На пути к замку есть еще пара монастырей, принадлежащим госпитальером.

– Простите меня, ваша светлость, – сказал Раймонд, – мы теряем время, надо действовать.

– Действовать, – раздраженно сказал наместник, – я понимаю, что надо действовать, но как?

– Надо снарядить за ними погоню.

– Я не могу этого сделать, – сказал граф, – я не хочу из-за этой женщины вступать в открытое противостояние с госпитальерами.

– Но, сэр, речь не только о женщине, это заговор против короля, вы сами признали это.

– Да, я признал, но у меня мало людей. Их едва хватает, чтобы поддерживать порядок в этом городе. А госпитальеры – это государство в государстве, и я вынужден с этим считаться. И первый, кто осудит меня за необдуманные и опрометчивые решения, будет король Фридрих. Я вынужден считаться с иоаннитами, тамплиерами, тевтонцами, лавировать между ними. Вы не представляете, как это унизительно для меня, а ведь я наместник императора. Есть еще предложения?

– Выдайте мне приказ, чтобы я мог поехать и от имени короля привезти ее, – попросил Раймонд.

Наместник взглянул на него:

– Сомневаюсь я, что это поможет вам.

Однако написал на бумаге несколько слов и поставил печать.

– Прошу, – сказал он, протягивая документ, – и мой вам совет. Если случится чудо, и вы вернете возлюбленную. В этом случае не возвращайтесь сюда. Скачите в Акру, садитесь на корабль и возвращайтесь во Францию. Здесь вы всегда будете в опасности. И я не смогу вас защитить. Вот вам еще одна бумага, – граф написал еще несколько строк и поставил печать, – это охранная грамота во владениях императора Фридриха.

– Ваша светлость, я не знаю, как благодарить вас, – сказал Раймонд.

– Когда вы думаете отправиться в путь? – спросил наместник.

– Сейчас же, но, – Раймонд замялся, – возникло одно препятствие. На площади у ворот резиденции меня поджидают госпитальеры, они не хотели пускать меня к вам.

– Я дам вам сопровождение. До городских ворот они вас проводят.

Наместник вызвал камергера и отдал необходимые распоряжения.

– Желаю вам удачи, рыцарь, и на будущее, не пойте в других местах ваши песни, особенно, в кругу госпитальеров. Идите.

Раймонд поклонился и вышел.

Через некоторое время ворота резиденции открылись и из нее выехали три всадника. Один из них был Раймонд.

– Куда, на ночь глядя? – проворчал, разглядывая подъехавших людей часовой у городских ворот.

– Именем императора, – крикнул один из офицеров, наезжая на стража ворот, – открыть ворота.

– Но, но, полегче, – огрызнулся караульный, – осади назад. Куда прешь? Без пропуска нельзя выезжать из города.

Но, когда ему под нос сунули пропуск с королевской печатью, махнул другим стражникам, разрешая открыть ворота.

– Сударь, – обратился Раймонд к одному из сопровождавших его офицеров, – могу я вас попросить об одном одолжении.

– Извольте, – откликнулся тот.

– Я остался должен хозяину таверны, той, которая недалеко от храма, на перекрестке. Его зовут Джакомо. Не могли бы вы на обратном пути отдать хозяину вот это.

Раймонд вложил в ладонь офицера серебряный динар:

– Скажите, что я уехал.

– Я знаю эту таверну, – ответил офицер. – Но стоит ли. Должны, так должны. Вернетесь, сами отдадите.

– Я не знаю, вернусь ли я скоро. Для меня это долг чести.

– Ну, если вы считаете это долгом чести, то я выполню вашу просьбу, – согласился офицер.

– Прощайте, господа, благодарю вас за помощь.

Раймонд тронул коня и выехал из города.