Когда ты ушла - Морган Мэтсон

Я огляделась и заметила свой список, придавленный одним из подсвечников, подобрала его, думая положить обратно в сумочку и забрать на память, но тут у меня возникла идея. Я нашла в сумочке ручку и листок с расписанием моих смен в «Райском мороженом» на следующую неделю. Перевернув листок чистой стороной вверх, я зажгла одну из свечек, чтобы почерк был разборчивее, и начала писать.

1. Звони своей лучшей подруге 2 раза в неделю.

2. Когда твой телефон звонит, отвечай.

3. Если встретишь парня, который тебе понравится, подожди две недели, прежде чем поцеловать его.

3а. Ладно, хватит и одной недели.

4. Встречайся только с парнями, которые не уезжают раньше, чем убедятся, что ты вошла в дом, до которого тебя подвезли.

5. Если злишься на кого-то, скажи ему об этом. Я обещаю: ничего плохого не случится.

6. Получи водительские права (тогда ты сможешь подвезти меня в следующий раз, когда я приеду тебя навестить).

7. Обними какого-нибудь Карла.

Я писала и писала, заполняя лист строчками, желая сделать для Слоан то, что она сделала для меня. Закончив, я добавила внизу еще одну строчку:

Когда выполнишь все пункты, найди меня и подробно расскажи об этом.

Я услышала позади шорох и обернулась. Это Слоан проснулась и вышла ко мне в своей шелковой розовой пижаме, которую мы когда-то покупали вместе. Она пересекла террасу и села рядом со мной на верхнюю ступеньку.

– Привет, – зевая, поздоровалась она. – Я проснулась, смотрю – а тебя нет.

– Ага, так бывает, – согласилась я, подняв брови. – Правда же, ужасные ощущения?

Слоан засмеялась, поняв меня правильно, и взглянула на лист бумаги в моей руке.

– Что это?

– Это тебе, – я протянула ей список. Она развернула его и начала читать. Я смотрела, как по ходу чтения меняется ее лицо. – Я просто подумала, что тебе нужно с чего-то начать. Коль скоро я выполнила все твои задания…

Слоан улыбнулась и толкнула меня плечом – но так и не отодвинулась и осталась сидеть, прислонившись ко мне.

– Тебе, наверно, скоро ехать? – грустно спросила она через некоторое время.

– Скоро, – согласилась я.

Но тоже не двинулась с места, хотя над ручьем уже появилась первая рассветная полоса: наступал день.

В 7.30 мы с Фрэнком были готовы к отъезду. Я приняла душ и надела одно из платьев Слоан – она настояла, чтобы я забрала его насовсем, коль скоро она присвоила футболку с «Большим Джусом». Выйдя из душа, я увидела, что Фрэнк и Слоан беседуют. Увидев меня, они сразу замолчали. Мне это показалось подозрительным, учитывая тот факт, что, когда я вопросительно глянула на Слоан, она мне подмигнула.

Фрэнк был в футболке с надписью «Главный Хилтонский турнир по гольфу», что меня смутило, но я быстро поняла, что это, должно быть, одна из футболок Андерсона, которую выдала Фрэнку Слоан. Фрэнк попрощался с моей подругой и пошел к своему пикапу, тактично давая нам возможность поговорить наедине перед расставанием.

– Ну что, – спросила Слоан, когда мы стояли рядом на крыльце, – созвонимся вечером?

Я кивнула. Это была одна из наших договоренностей, которые мы обсуждали ночью, – созваниваться как минимум дважды в неделю. Ни у меня, ни у нее больше не было права пропадать бесследно.

– Позвоню, как только доберусь до дома, – обещала я.

– Не могу поверить, что ты меня нашла, – сказала подруга. Губы ее дрожали, как, впрочем, и мои. – Я так…

Она не договорила, но я поняла ее без слов.

– Я тоже.

Мы крепко обнялись. Я знала, что буду скучать по ней, но чувствовала, что у нас все будет в порядке. Кто скажет, что нас ждет впереди? Может, мы найдем способ поступить в один и тот же колледж и вместе поселимся в общежитии – и тогда у нас будет самая красивая и веселая комната в мире. Может, мы привыкнем постоянно переписываться, посылая друг другу длинные-длинные письма. Или подсядем на разговоры дважды в неделю, будем пользоваться видеочатом или тратить кучу денег, постоянно катаясь друг к другу в гости на выходные и праздники. Все это были условности. Слоан жила у меня в сердце, она была моим вторым «я», и ничто не могло этого изменить, а уж какие-то сотни миль – и подавно.

Мы выпустили друг друга из объятий, Слоан вытерла глаза.

– Прости меня, – прошептала она.

Я улыбнулась ей слабой улыбкой и заверила:

– Все в порядке.

– Поговорим сегодня вечером, – сказала Слоан, и это был не вопрос, а утверждение.

Я кивнула.

– Ну, тогда до вечера.

Мы долго-долго смотрели друг на друга – пришла пора уезжать, и мы обе это понимали. Усилием воли я повернулась и пошла к пикапу, а Слоан осталась стоять на ступеньках.

Я забралась на пассажирское сиденье и взглянула на Фрэнка.

– Все хорошо? – спросил он, пока я пристегивала ремень и опускала оконное стекло.

Я оглянулась на Слоан, которая все еще стояла на крыльце, не желая уходить в дом.

– Да, – сказала я. – Все очень хорошо.

Фрэнк завел машину и выкатился на подъездную дорожку, а я развернулась на сиденье, чтобы смотреть назад. Слоан медленно шла вслед за нами, на прощание подняв руку над головой. Я помахала ей, глядя на ее одинокую фигурку. Мы свернули на улицу. Я высунулась в окно едва ли не по пояс, чтобы еще раз махнуть подруге, и она это заметила и улыбнулась. Так она и шла вслед за пикапом, как будто мы вместе устраивали маленький парад, махая и махая друг другу руками, – наконец машина вырулила на дорогу, и Слоан исчезла.