Когда ты ушла - Морган Мэтсон

Слоан принесла нам обеим диетколу и теперь расхаживала по террасе босиком, зажигая ароматические свечи и фонарики, которые, по ее словам, страшно ненавидела тетя Лейни. Но коль скоро она уехала, можно было осветить террасу на свой вкус.

Когда огоньки загорелись, Слоан села рядом со мной, и мы долго глядели друг на друга. Нужно было столько рассказать друг другу, что мы не знали, с чего начать.

– Поверить не могу, что ты здесь, – сказала она, подтянув ноги на сиденье и встряхивая головой. – Мне все еще кажется, что это сон и я вот-вот проснусь. – Она внимательно изучила меня, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть. – Мне ужасно нравится твоя прическа. Тебе очень идет.

Я с улыбкой откинула челку в сторону. Часть меня страстно желала вернуться в прошлое, в мир «Слоан и Эмили», и мне казалось, что это не так уж трудно. Подруга уже несколько раз намекнула, что хочет узнать обо мне с Фрэнком, и мне самой хотелось легкого, задушевного разговора. Но мне были нужны ответы, без них я уезжать не собиралась.

Я открыла сумочку и достала список, кое-как разглаженный и почти рваный на местах сгиба: я столько раз за лето его складывала и снова разворачивала.

– Я получила твой список. И все выполнила.

Слоан вытаращила глаза.

– Все до единого пункты?

– Все до единого, – я протянула список ей.

– Правда? – Слоан в самом деле была в шоке, и в ее голосе слышалось недоверие. – Даже плавание голышом?

– Ты просто пропала, – начала я, чувствуя, что мой голос слегка дрожит. Так ясно вспомнилось ее исчезновение, недели молчания, а потом наконец этот список – единственная весточка от нее, без всяких объяснений. – У меня не было ни одного предположения, куда ты подевалась. Только это письмо.

Слоан заговорила не сразу, и я знала, как подруга ненавидела долгие разборки и разговоры, поэтому сейчас ищет способ избежать объяснений. Но все же она ответила.

– Да, я знаю… Мне жаль. Но я решила, так будет лучше.

– Почему ты так решила?! – взорвалась я. – Я все лето гадала, что с тобой случилось! А ты даже не удосужилась прислать мне весточку! Тебе было на меня наплевать?

– Все совсем не так, – быстро ответила она, и в голосе ее зазвучала обида. – Ты что, издеваешься?

– А как тогда?

Слоан смотрела в сторону ручья, откуда – я могла поклясться – доносилось кваканье лягушек. Я ждала ответа, по-прежнему не веря до конца, что я здесь, рядом со Слоан, что нас окружает влажная ночь Южной Каролины и что сейчас я получу ответы на все свои вопросы.

– Когда приходится так часто переезжать, – наконец сказала она, все еще не глядя на меня, – сама знаешь, что происходит. Ты обещаешь людям, что сохранишь с ними связь, но это просто не работает. Никогда так не получается. И в конце концов ты просто забываешь, как это – иметь близких друзей, по-настоящему привязаться к кому-то. Забываешь, что именно тебе в этом друге нравилось. Я просто ненавижу такую жизнь. И я не хотела, чтобы наша с тобой дружба кончилась тем же самым.

Она смотрела куда-то мимо меня, и я ясно слышала дрожь в ее голосе, которую она тщетно пыталась скрыть.

– И что, для этого нужно было уехать, не сказав мне ни слова? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко.

– Я думала, так будет лучше, – она растерянно провела рукой по лицу и наконец обернулась ко мне. – Просто не пытаться строить ничего нового и запомнить все хорошее, что у нас было. А было очень здорово. Как ни с кем другим. У меня никогда не было такой подруги, как ты.

Губы мои задрожали, и я поспешно прикусила их, понимая, куда клонит Слоан, но только в теории. И, прежде чем смогла точно сформулировать свои мысли, я выпалила наобум:

– Нет, так нельзя. – Шапочка правды была у меня на голове, и я любой ценой хотела достучаться до Слоан. – Нельзя бросать людей только потому, что дружба кажется тебе слишком тяжелым обязательством. Нельзя так жить, это не настоящая жизнь.

– Ты не понимаешь, – тихо отозвалась Слоан.

Она снова смотрела на бегущую воду, и я знала, чего она хочет: чтобы я снова примерила на себя прежнюю роль в наших отношениях, и эта роль подразумевала, что я не буду настаивать, не буду спорить с ней, просто оставлю все как есть и перейду к более приятной теме.

– Тогда объясни так, чтобы я поняла, – я не собиралась оставлять ее в покое.

Слоан глубоко, прерывисто вздохнула.

– Ладно. Ты знаешь, почему мы так часто переезжаем? – наконец спросила она, глядя на пол террасы, а не мне в глаза. – Потому что мои родители профукали все свои сбережения, вложенные в трастовые фонды, и никогда не имели нормальной работы. Так что мы постоянно мечемся по родственникам и знакомым, которые готовы нас приютить в своих летних коттеджах или пустующих квартирах. Иногда Андерсону удается сделать удачное вложение, и у нас появляется немного денег, но, разумеется, они очень быстро кончаются… – Голос ее сорвался, и я неожиданно увидела, до чего же она устала.

Я вдруг не узнала девушку, сидевшую рядом, которую, как мне казалось, знаю лучше всех на свете… Девушку, с которой я делилась всеми моими маленькими тайнами, в то время как она умалчивала о своих, куда более крупных.

– Значит, ты лгала, – сказала я, чувствуя, как во мне снова закипает раздражение.

Я вспомнила, как восхищалась Слоан с первого дня нашего знакомства, как хотела быть похожей на нее, – и все это оказалось ненастоящим. Обыкновенной маской. – Почему же ты не сказала…

– Потому что это стыдно! – голос Слоан сломался посреди фразы, руки ее дрожали. – У тебя идеальная семья, а у меня… Милли и Андерсон, – она рассмеялась коротким горьким смешком. – Ты постоянно твердила, какие у меня удивительные родители, какая у нас роскошная жизнь, какой прекрасный дом… Ты знаешь, что этот дом нам никогда не принадлежал? Его унаследовал какой-то двоюродный кузен Милли, наследники долго разбирались с завещанием, так что она уговорила их пустить нас временно пожить там в качестве «смотрителей», чтобы было кому поддерживать порядок. А потом родственники уладили свои наследственные дела, и нас оттуда немедленно попросили. – Наконец она взглянула на меня, а потом опять на свои дрожащие руки. – Прости, – прошептала она. – Я просто… очень хотела тебе понравиться.

Я пыталась уложить в голове все, что только что узнала. Почему-то мне вспомнился демонстрационный дом родителей Фрэнка – роскошный фасад, а внутри пустота. Я посмотрела на Слоан, которая сидела, опустив плечи, и вдруг поняла, как же ей было тяжело хранить в тайне подробности своей жизни от всех на свете, даже от меня. И еще я поняла, что мне наплевать.

– Мне все равно. – Она подняла на меня взгляд. – Я имею в виду: лучше бы ты мне все сразу рассказала. Дом, деньги родителей – это совершенно не имеет значения.

Глаза Слоан увлажнились.

– Правда? – чуть слышно прошептала она.