Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Что же у тебя случилось, Ксюшка, что ты стала такой? Ты еще не сделалась совсем взрослой, но по твоему виду можно догадаться, что ты уже сознаешь – жизнь – это не просто сказка. Что же произошло в твоей жизни? Не смогла поступить учиться, не нашла работу, что еще? Почему предложение вернуться в школу заставило тебя резко нахмуриться?

– А у тебя что нового, Марк? – спросила Ксю, уводя разговор в сторону от болезненной для нее темы. Теперь была очередь Марка нахмуриться. Не все гладко было и у него. У его бывшей жены Алины что-то не ладились отношения с мужем, поэтому они собирались уехать куда-то на второй «медовый месяц» и забрать Кристину с собой. Марк предлагал взять девочку к себе на время их отъезда, потому что прекрасно знал, что на «медовый месяц» с целью поправить отношения супругам ехать лучше вдвоем. Кристина будет чувствовать себя с ними лишней – она и будет лишней. Алина не могла этого не понимать, но она заупрямилась и наотрез отказывалась оставить дочку на три-четыре недели с отцом. Почему она так себя вела, Марк не понимал, возможно, хотела уязвить его или показать свою власть… Так или иначе, уговоры ничем не помогали. И тогда Марк, никогда не отличавшийся особым терпением, вспылил и сказал, что, если уж Алина решила стать такой примерной матерью, то лучше пусть остается дома и пытается поправить отношения с мужем здесь, ведь нет никакого смысла ехать неведомо куда, чтобы вновь оказаться пленницей домашне-семейного быта, от которого так старалась убежать. В ответ на это Алина холодно улыбнулась и заявила, что если Марку в подобном мероприятии ребенок будет мешать, то они с Мишей по-другому устроены, и Кристина для них всегда на первом месте. Это был прямой намек на то, что Марк – никудышный отец. Марк взбесился, наговорил бывшей гадостей (к ее великому удовольствию) и окончательно убедился, что Алина увезет дочь.

Поссорился Марк и с Евой, которая звала его отдохнуть неделю-другую на озере Нарочь. Марк отказывался, поскольку еще надеялся уговорить Алину оставить Кристину с ним, а Ева настаивала. Вот парень не выдержал и послал ее по известному адресу.

В довершение ко всему еще и Наташа ни с того ни с сего решила, что Марк уделяет ей мало времени, и взялась за активные попытки вызвать его ревность. Дошло до того, что она сделала так, чтобы Марк «случайно» застал ее в постели с другим. Надеялась, что Марка это заденет, и он выдаст свои чувства к ней. А Марк окинул равнодушным взглядом смятые простыни, жмущихся друг к другу и стыдливо прикрывающихся одеялом любовников, разбросанную по полу одежду, пожал плечами и молча вышел. Ему было все равно, где, когда и с кем спит Наташа.

Наталья не поняла его поведения и поэтому заявилась к нему на следующий день прояснить ситуацию. Марк привлек девушку к себе, насмешливо посмотрел на нее и сказал:

– А разве между нами еще осталось что-то неясное, Натали? В чем проблема? Ну, порезвилась ты в постели с другим, ну, получила удовольствие… Ну, увидел я это, что дальше? Ты же, надеюсь, не думаешь, что ты у меня одна? Я не скрываю свои связи, тебе рекомендую поступить так же. Нам с тобой хорошо вместе, ты классная, но это совсем не значит, что ты обязана передо мной извиняться или оправдываться.

Это было сказано на удивление искренне и очень просто. Но огорошенная Наташа растерянно хлопала ресницами. До нее не доходило.

– Ты… хочешь сказать… что тебе не интересно, что со мной происходит? – медленно проговорила она.

– Почему? Интересно, конечно. Для меня очень важно, как у тебя дела, не нужна ли тебе помощь, счастлива ли ты… Но что до интима… мне параллельно, где, с кем и сколько ты трахаешься. И если ты найдешь себе кого-то, выйдешь замуж, то я искренне пожелаю тебе счастья и, возможно, стану крестным отцом твоего ребенка… если пригласишь…

Услышав это, Натали окончательно убедилась, что Марку она фиолетова и тщетно пытаться вызвать в нем какие-то чувства, кроме дружеского расположения и изредка плотского желания. Поняв это, девушка стала невыносимой, постоянно изводила Марка, закатывала истерики с причитаниями и слезами, чем доводила парня чуть ли не до белой горячки. Выйдя из терпения, Марк разругался и с ней. «Прям женский заговор какой-то!» – смеясь, говорил он Лешке. Хотя смеяться хотелось не сильно.

– Так, вопрос мой явно неудачный, – прокомментировала продолжительное молчание Ксю. – Можно было бы и догадаться, что если у меня есть некоторые нелады в делах, то у тебя они есть и подавно.

Марк улыбнулся. Ксюша его подловила. Отпираться и уверять, будто у него все отлично, было поздно – слишком уж долгим было его молчание.

– Но у кого их в наше время нет, этих неладов? – задал он риторический вопрос и поинтересовался: – Надеюсь, вы с Катей здесь до конца лета?

– Наверное. Кстати, папа, когда нам звонил, сказал, что скоро его свадьба с Ларисой… Это правда?

– Да, есть такое…

Ксюшины глаза сверкнули озорством.

– Папа решил повыпендриваться и пригласил маму на свадьбу, – сказала она. – Но его выпендреж успешно вернется к нему же…

Марк знал о намерениях дяди Гены пригласить на свою свадьбу бывшую жену. Парень считал, что это перебор, и надеялся, что дядя Гена образумится. Но тот не образумился! А тетя Ира задумала утереть ему нос и, скорее всего, удачно это сделает, судя по тому, что характер у тети на диво шухерной. Да и у Ксени глаза сейчас сверкают не совсем добрым огнем. Мать и дочь друг друга стоят. Если они вознамерятся небо и землю местами поменять, то им даже это удастся. А уж проучить зарвавшегося гордеца, коим являлся дядя Гена, удастся тем более.