Дорогой, я стала ведьмой в эту пятницу! - Арина Холина

— Я пытаюсь… — Маша развела руками. — Ничего не выходит. Ты собралась курить?

Лиза тяжело посмотрела на нее.

— А что?

— Мы задохнемся! — возмутилась Маша.

— Может, это и к лучшему, — отрезала Лиза и прикурила.

Варя, отвернувшись от Маши, тихо достала сигареты и тоже закурила.

В машине они сидели около получаса. Наконец пришел предатель-водитель, выпустил их, а заодно и сизое облако дыма, и конвоировал девушек наверх.

На втором этаже в кабинете их ждал Денис.

— Искренне рад. — Он встал им навстречу и распахнул объятия.

— Отвали! — буркнула Лиза, обошла его и плюхнулась в кресло. — Что за цирк?

— Цирк? — усмехнулся тот. — Шоу только начинается. Занимайте свои места.

Варя и Маша устроились неподалеку от Лизы.

Они едва сдерживались, чтобы не устроить скандал прямо сейчас, — им было интересно, что он приготовил, что скажет, прежде чем они бросятся на него.

— Вы, мои красавицы, слишком много о себе возомнили, — сообщил Денис. — С кем вы вздумали тягаться? Я раздавлю вас одним усилием мысли! Но я вовсе не стремлюсь вас запугивать, нет! Я даже не буду объяснять, как безнадежны ваши попытки противостоять мне. Короче, я предлагаю мировую.

— Мировую? — нахмурилась Маша.

— Я уже не раз говорил, что хочу быть вместе с вами, — заявил он.

— Ага, — ухмыльнулась Лиза. — Чтобы разрушить этот мир, и так далее…

— Не только, — Денис скорбно покачал головой. — Я хочу быть с вами. Я еще не встречал таких целеустремленных, сильных и решительных женщин.

— Вы подумайте, — фыркнула Варя.

— В это трудно поверить, но я к вам привязался, — казалось, он говорит искренне. — Мне тяжело без вас. Я бы хотел ухаживать за вами, заботиться, быть вам плечом и стеной… Я ведь все-таки мужчина. Я уже тысячи лет одинок, я был с разными женщинами, но все они так похожи! Деньги, секс, тщеславие — вот что они любили. Сначала я думал, что вы такие же, но я посмотрел, как вы развиваетесь, и понял, что вы особенные. И, согласитесь, в этом есть и моя заслуга!

— Заслуга! — воскликнула Маша. — Спасибо начальнику концлагеря за то, что мы все так отлично похудели! Ты издеваешься?

— Я понимаю ваше недоверие, — ласково ответил Денис. — Слушайте, а давайте расслабимся, выпьем?

— Ничего я здесь пить не буду! — тут же отреагировала Лиза.

— Ладно… — согласился Денис. — Давайте мыслить логически. Почему вы не хотите быть со мной? Я же сделаю вас сильными! То, что вы умеете сейчас, — это детский лепет. Чушь. Вы ничего не знаете ни о магии, ни о силе. И я сделаю вас… — он выдержал паузу, — бессмертными.

— Я и так уже бессмертна, — заявила Маша.

И Денис, и подруги удивленно уставились на нее.

— У меня будет ребенок, — пояснила она. Заметив, что Денис возбудился, добавила: — Не от тебя.

— Я тебе могу объяснить, почему я не хочу быть с тобой, — сказала Лиза. — Во-первых, ты дерьмо. Во-вторых, я против гаремов там всяких, а в-третьих, я тебя не люблю.

— А кого тебе еще любить? — вскричал Денис. — Кто тебе нужен?

— Мне нужен Ваня, — спокойно ответила Лиза.

— Какой еще Ваня?! — вскричал тот. — А… Этот твой бывший? Не смеши меня!

— Я не комик! — отрезала Лиза. — И смешить тебя не собираюсь, хотя бы потому, что это бесполезно. У тебя нет чувства юмора. Я еще тогда заметила. И Ваню не тронь.

— Не тронь? — передразнил Денис. — А что ты будешь делать без своего Вани? Да я его уничтожу, как тварь, как жука, он у меня…

Лиза поднялась с кресла, и подруги в шоке увидели, как она меняется на глазах.

Волосы, казалось, поднялись на голове, взгляд стал черным, пронзительным. Кожа как-то странно мерцала, а тень за спиной сгустилась и стояла за ней, словно телохранитель.

— Ты ничтожество! — с презрением произнесла Лиза. Несмотря на то что она не кричала, даже не повысила голос, ее слова эхом прокатились по комнате. — Жалкий выродок, ошибка природы! Неужели ты думаешь, что можешь помешать мне жить так, как я хочу? Попробуй только подумать о Ване, и я раздавлю тебя!

Варя с Машей, открыв рот, смотрели на Лизу, которая была грозной, мрачной и такой сильной, что девушки ощущали колебания энергии вокруг нее.

— Ты, значит, думаешь, мы слабые? — спросила она. — А что, если я вижу твои мысли? Я вижу, как они пульсируют, я их чувствую. И я читаю в них страх! И запомни, мразь, — я никому не позволю распоряжаться моей жизнью и моими чувствами!

— Да объясните вы ей, что так со мной говорить — самоубийство! — обратился Денис к Маше и сделал попытку усмехнуться.

И вдруг Маша, которая секунду назад молилась о землетрясении, которое уничтожит Дениса, посмотрела на демона другими глазами. Она как-то случайно осознала, что теперь в ее жизни есть нечто, кроме страха потерять работу, квартиру, связи — все самое ценное и дорогое. Маша ощутила, что внутри ее растет жизнь, и эту жизнь ей надо защитить, а Денис по большому счету лишь жалкий плейбой, который, к счастью, не имеет к ее Даше никакого отношения.

— Пошел в жопу, — равнодушно отозвалась Маша. — Ты — пустое место. Сделай шаг в мою сторону — и ты кастрат.

Денис все-таки сделал шаг, но тут же с киношным воплем «У-йаа!» схватился за ширинку и грохнулся на колени.

Едва он слегка отошел, как бросился к Варе, которая в панике смотрела на подруг, превратившихся в каких-то всемогущих богинь, и надеялась лишь на то, что они ее защитят.

Денис приблизился к ней и оперся руками на подлокотники кресла. Коварные подруги при этом отчего-то застыли, как истуканы.

— Ну а ты, мой маленький гений мыльной мелодрамы? Что будешь делать ты? Ты никого не любишь, у тебя нет ребенка, и ты в полном пролете! — мстительно перечислил он. — Ты ведь больше не можешь написать даже объявление в газету…

— Ошибаешься… — обидевшись, прервала его Варя.

— Ну, конечно… — оскалился Денис. — И знаешь почему? Потому что ты никто! У тебя таланта не больше, чем у редиски на грядке!

— Знаешь что…

— Знаю! — торжествовал Денис. — Ты, моя милая, всего лишь правильное соотношение амбиций и начитанности…

Он еще что-то говорил, а Варя пребывала в состоянии между явью и небытием — ей казалось, что его голос и уничижительные слова действуют на нее, как снотворное, — руки и ноги обмякли, в затылок забили гвозди, а слезы застряли в горле сопливым комком… Варя смотрела на него, смотрела и вдруг разглядела во всей его внешности что-то знакомое и удивительно ничтожное…

«Зачем ты пойдешь на телевидение? Кому ты нужна? Да тебя дальше проходной не пустят! Слушай, оставь, ты же ничего не умеешь делать…» — говорил ей парень, с которым она жила два года и некоторое время (слишком долго!) считала самым лучшим, самым умным, самым заботливым. Прав он был тогда? Зачем он все это говорил? Чтобы всегда быть лучше ее? Чтобы заставить родить ребенка и запереть в четырех стенах с памперсами и кастрюлями.