Лунное искушение - Дженнифер Арментроут

Гейб знал, что Люциан неотступно следует за ним по коридору госпиталя в палату, где держали Ник. Сердце мужчины тревожно билось, он завернул за угол и лицом к лицу столкнулся с Троем.

— Вот ты где, — сказал тот. — Надо поговорить.

— Это может подождать. — Он оттолкнул друга.

— Нет. — Трой схватил его за руку. — Не может.

Гейб опустил взгляд на ладонь Троя.

— Ты знаешь, я тебя чертовски уважаю и считаю братом, но, если ты меня не отпустишь, все может повернуться весьма нехорошо.

Трой не отпустил его.

— Слушай, знаю, ты хочешь увидеть ее, и увидишь. Она прямо по коридору, живая и дышит, но тебе необходимо уделить мне пару минут.

— Гейб… — Люциан опустил руку брату на плечо.

Их взгляды встретились.

— Она звонила мне, а я не ответил.

— Но сейчас ты тут и скоро увидишь ее. — Люциан сжал плечо Гейба. — Удели Трою пару минут.

Выругавшись, он повернулся к детективу.

— Давай, мать твою, быстро.

— Нападавшим был Паркер Харрингтон, — сказал тот тихо. — Он ворвался в ее квартиру…

— Знаю, — прошипел Гейб.

— Но мы не знаем, почему он это сделал. Я не фанат Паркера, но избить девушку до полусмерти, а потом попытаться убить ее? Это на него непохоже.

После этих слов Гейб снова почувствовал, как земля уходит из-под ног. Если бы не рука Люциана на плече, он бы сделал что-нибудь безумное.

— Где Паркер? — спросил Гейб, думая, что лучше бы они заперли его в клетке, чтобы сохранить жизнь этому куску дерьма.

Трой перевел взгляд с одного брата на другого, и, когда заговорил, голос его был тих.

— Он мертв.

— Что? — воскликнул Люциан.

Гейбе замер.

— Никки его зарезала. Стамеской, — сообщил Трой, и в мозгу Гейба не осталось ничего, кроме дикой ярости. — Патрульному пришлось выдирать инструмент из ее рук, когда он прибыл на место. — Трой оглянулся. — Она ударила сукина сына прямо в грудь.

— Боже. — Гейб растерялся.

— Это самозащита, — сказал Люциан.

Трой склонил голову набок.

— Ясно как божий день. Но мы не знаем, почему, а Никки молчит.

— Что значит молчит? — требовательно спросил Гейб.

— Она говорит, что понятия не имеет, почему Паркер хотел причинить ей вред, а я думаю, это чушь собачья. Готов спорить, девушка что-то скрывает, и единственная причина, которая приходит на ум, когда я об этом думаю, что произошедшее связано с одним из вас. А поскольку сестра Паркера — проклятая невеста Дева, напрашивается несложный логический вывод.

Гейб потерял дар речи. Гребаная Сабрина. Он повернулся к брату. Их взгляды встретились, и он тут же понял, что Люциан думает о том же.

Младший де Винсент отошел в сторону.

— Нужно позвонить Деву.

— Нет, ты не станешь ему звонить. — Трой повернулся к Люциану.

А Гейб уже спешил по коридору, не обращая внимания, что Трой кричит ему вслед. Найти ее палату оказалось легко, потому что рядом стоял офицер полиции.

Входя внутрь, он двигался словно по зыбучим пескам. Ощущение, что Гейб уже бывал тут раньше, заставило колени задрожать. Слова Троя о том, что она жива и дышит, ничего не значили. Гейб отлично знал это.

Тяжело вздохнув, он отдернул занавеску в сторону и увидел ее спину.

Ник лежала на боку, отвернувшись от двери. Он увидел одну капельницу и минимум мониторов. Это было хорошо, учитывая обстоятельства.

Но она казалась слишком маленькой для больничной постели.

Гейб обошел узкую кровать. Его взгляд отчаянно искал прекрасные карие глаза. И когда увидел ее лицо, сердце его чуть не остановилось.

Мутный рассказ Троя о том, что сделал с ней Паркер, не мог подготовить Гейба к тому, что он увидел. Казалось, на лице ее не осталось ни одного нетронутого участка. Губы покраснели и распухли. Ярко-фиолетовые синяки проявились на подбородке. Левый глаз затек. На щеке виднелись царапины.

Ноги мужчины подкосились.

Гейб хотел бы, чтобы Паркер остался жив, по нескольким причинам. Одна из них — чтобы Ник не пришлось делать то, что она сделала. Она, черт побери, была слишком невинна, чтобы нести такую ношу. Но самая эгоистичная причина состояла в том, что он сам хотел забить этого ублюдка до смерти, отплатив ему за каждый синяк, за каждую секунду боли, которую она прочувствовала.

Он сел на пустой стул перед койкой, невольно задаваясь вопросом, где, черт побери, ее родители. Опустив локти на колени, мужчина провел ладонью по лицу.

Проклятье, такого не должно было случиться с ней. Никто не заслуживал подобного, но она и подавно.

Казалось, он вот-вот расплачется.

Он должен был это предвидеть. Убеждение, будто Сабрина и ее брат были безобидным раздражителем, оказалось ложным в ту секунду, когда он понял, как много сумасшедшая невеста Дева знала о нем. Ему следовало догадаться, что кто-нибудь из них придет за Никки. Ни Сабрина, ни Паркер никогда не верили, что Гейб расскажет все Деву. Он знал это, а значит, должен был оказаться там ради нее.

Боже.

Ник задрожала, привлекая его внимание. Гейб тяжело вздохнул, взглянув на одеяло. Оно соскользнуло на талию. Он осторожно наклонился и обернул его вокруг ее плеч.

Она пошевелилась и поморщилась. Гейб оглядел ее. Есть ли у нее еще какие-то повреждения, которых он не видит. Дрожь пробежала по его телу.

Ник снова пошевелилась, затем открыла один глаз. Выражение ее лица стало осознанным.

— Гейб.

— Мне так жаль. — Голос его звучал подавленно. — Так жаль, черт побери.

Она нахмурилась, попытавшись сесть.

— Что… — Она резко вздохнула.

Он потянулся к ней, но замер, не уверенный, где можно коснуться ее так, чтобы не причинить боль.

— Чем я могу помочь?

Ник поджала губы, откинувшись на спину.