Искушение страстью - Сара Маклейн

Значит, она лишится своих кораблей и своего бизнеса.

Их глаза встретились, и она сказала скорее себе, чем ему:

– Я не смогла заманить тебя даже к удовольствию.

И она медленно, опустив голову, направилась к трапу, решив покинуть судно, уйти подальше от любимого мужчины, пока это еще возможно. Но он не позволил ей уйти. Сделав несколько быстрых шагов, он догнал ее, схватил за руку, повернул к себе и стал целовать страстно, горячо, пылко, словно боялся, что если не будет ее целовать, она исчезнет навсегда.

Хэтти, не успев опомниться, стала отвечать на его поцелуи с ничуть не меньшей страстью. Прошла вечность, прежде чем Уит сумел снова заговорить:

– Ты искушала меня каждую секунду, с тех пор как я впервые увидел тебя в экипаже. Тысячу раз я не мог ни о чем думать – только о том, как я раздену тебя и буду любить до тех пор, пока мы оба не забудем, на каком мы свете.

Хэтти ощутила быстро нарастающее возбуждение.

– Я думала, ты не хочешь меня. Я думала, тебе все равно.

Уит прикусил мочку ее ушка, потом стал покрывать быстрыми поцелуями лицо и шею.

– Отсутствие желания не заставляет мужчину постоянно испытывать возбуждение.

– А ты?.. – Она смутилась. «Этого не может быть».

– Я все время тебя хотел, с тех пор как услышал твой голос, коснулся твоего тела…

Она заглянула в его потемневшие обещающие глаза и неуверенно спросила:

– Правда?

Уит посмотрел на нее без улыбки.

– Ты хочешь узнать о моем болезненном влечении?

– Да.

Уит рассмеялся. Слишком уж быстро последовал ответ.

– Да, это правда, Хэтти. Я возбуждаюсь при одной только мысли о тебе, о том, как я вхожу в тебя, двигаюсь в тебе. Я хотел, чтобы ты вернулась, и я смог рассказать тебе, как сильно тебя хочу. И еще: занятие любовью с тобой – вовсе не обуза. И не рутинная работа.

Хэтти усмехнулась.

– Звучит превосходно. Мне нравится.

– Рад, что сумел порадовать тебя, дорогая. – Он привлек ее к себе для очередного поцелуя. – Но ты должна знать, дорогая. Одиссей был герой, а я – нет. И еще одно. Он намеревался сопротивляться. А я – нет. Я хочу тебя всю, каждый дюйм твоего тела. С тех пор, как ты ушла, я больше ни о чем не мог думать. – Он прижался лбом к ее лбу. – Боже мой, Хэтти, я хочу познать все. Я согласен даже быть привязанным к мачте, если это значит воплощение в жизнь моих самых тайных фантазий, и в них неизменно присутствуешь ты.

Хэтти бросило в жар. Она представила себе этого удивительного мужчину, привязанным к мачте, расположенной совсем рядом… Она невольно покосилась на мачту, потом взглянула на Уита…

– Проклятье, Хэтти, – простонал он. – Ты представляешь себе эту картину? Я вижу это по глазам.

Она знала, что должна сказать «нет», быть может, даже возмутиться, но вместо этого проговорила:

– Я очень хорошо вяжу морские узлы.

Уит с шумом вздохнул и на мгновение зажмурился, после чего произнес немыслимое:

– Докажи.

Хэтти разинула рот.

– Не хочешь же ты сказать…

Он прижал ее к себе.

– Прошлая ночь была для тебя. Но теперь наступила другая. Что, если я скажу тебе, что она для меня? – Он говорил тихим шепотом. – Привяжи меня к мачте, сирена, и позволь услышать, как ты поешь.