В плену равнодушного сердца - Шантель Шоу

Холли вбежала в свою спальню, стянула купальник и в ярости отшвырнула его ногой.

Черт бы побрал этого Джарека! Его наглость не знала меры, и он в самом деле считал себя божьим даром для женщин.

А еще она сердилась на то, что рядом с ним теряла самообладание.

Ее купальник был слишком открытым и мог создать о ней неправильное впечатление. В нем Холли больше походила на порнозвезду, а не доктора психологии.

Холли во всем винила Кейт, свою соседку по лондонской квартире, которая вместо синего купальника прислала ей в Австрию этот, который она купила, поддавшись порыву после ужасных каникул на Барбадосе, проведенных вместе со Стюартом.

Холли вспомнила, как призналась ему, что не может иметь детей.

Они со Стюартом встречались всего восемь месяцев, и она никак не ожидала, что он сделает ей предложение.

Однажды, когда они прогуливались по пляжу, он остановился и взял ее за руку.

– Холли, я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал Стюарт. – И я хочу от тебя детей.

Когда ей исполнилось пятнадцать лет, она узнала, что родилась с синдромом Майер – Рокитанского – Кустер – Хаузера – обычно сокращенного до МРКХ. Холли родилась с врожденным пороком развития женских половых органов, и ей понадобилась операция, чтобы она позже могла заниматься сексом. Ей было очень неловко обсуждать этот вопрос с врачами, а о том, чтобы поговорить с родителями, и думать было нечего. Первый парень у нее появился, когда она училась в университете, но ее сексуальный опыт нельзя было назвать удовлетворительным – может быть, из-за того, что она испытывала сильное напряжение.

– Жаль, что ты не рассказала мне об этом в самом начале наших отношений, – сказал Стюарт, узнав о ее бесплодии. – Для меня очень важно иметь детей.

Холли не стала говорить, что приблизительно одна пара из семи испытывает трудности с тем, чтобы зачать ребенка, и рождение детей не является автоматическим правом. Реакция Стюарта заново пробудила в ней чувство неполноценности, которое мучило ее с тех самых пор, как ей поставили этот страшный диагноз. По правде говоря, Холли не была безумно влюбленной в Стюарта, но ей до сих пор причиняло боль то, что он отверг ее. Особенно когда через несколько месяцев после их разрыва Холли узнала о беременности его новой подружки.

Тяжело вздохнув, Холли вернулась в настоящее.

Она быстренько приняла душ и поспешила в спальню, чтобы одеться. Ее бледно-розовое кашемировое платье было непомерно дорогой покупкой, но его сдержанная элегантность стоила тех денег. Холли дополнила наряд широким ремнем и серыми туфлями на маленьком каблучке.

Она надевала это платье несколько раз и всегда чувствовала себя комфортно в нем, но сегодня, посмотрев в зеркало, решила, что платье слишком обтягивает ее фигуру. Но времени переодеваться не было, и Холли, быстро причесав волосы, поспешила вниз.

В столовой Карл накрывал на стол.

– Пару минут назад позвонил профессор Хеппел и просил извиниться, что не сможет прийти. Его мать плохо себя чувствует, и он отправляется в Вену, чтобы навестить ее. Профессор также сказал, что зарезервировал билеты для вас и мистера Дворска на бал-маскарад, который состоится на следующих выходных в Зальцбурге.

У нее сердце упало, когда она поняла, что ей придется ужинать наедине с Джареком, в то время как в ее памяти то и дело всплывали те моменты у джакузи, когда между ними обоими вспыхнуло сексуальное притяжение.

Она смотрела, как Карл зажег свечи в центре стола. Огонь, полыхающий в камине, и приглушенный свет ламп создавали угрожающе интимную обстановку.

– Возможно, мистер Дворска предпочтет, чтобы ему накрыли ужин в гостиной перед телевизором, – пробормотала она. – А я бы поела на кухне.

– Читать или смотреть телевизор во время еды вредно для желудка.

Холли поежилась, несмотря на тепло, идущее от камина. В открытом огне было что-то стихийное и чувственное, и ее своевольное воображение тут же нарисовало их с Джареком, нагими и лежащими в обнимку на пушистом ковре у камина.

Она не осмелилась встретиться с ним взглядом, потому что боялась, что он прочитает ее мысли.

– Мы с доктором Мейтленд будем ужинать здесь, – сказал Джарек Карлу.

Он вытянул стул для Холли, и ей не оставалось ничего другого, как присесть за стол.