В плену равнодушного сердца - Шантель Шоу

И он говорил это не ради красного словца. Глядя на ее красивое лицо и потрясающую фигуру, Джарек испытывал какое-то напряжение в груди и гораздо более предсказуемое напряжение в паху.

– Разговоры о моем прошлом могут подождать до завтра. – «Или до следующего тысячелетия», – подумал он. – Сегодня я хочу думать о настоящем.

Оркестр заиграл вальс, и Джарек, не дожидаясь, пока Холли начнет возражать, обнял ее за талию и повел на танцпол.

Кружа Холли в танце, он с благодарностью вспоминал свою приемную мать за то, что она научила его светским манерам. Он был неуправляемым диким мальчишкой, которому приходилось выживать, полагаясь только на себя, когда Лорна Сандерсон убедила своего мужа усыновить его. И сейчас на этом большом балу Джарек вдруг испытал странное ощущение, словно он уже когда-то был на подобном мероприятии.

Он вдруг увидел себя ребенком, сидящим наверху широкой лестницы и заглядывающим через перила вниз на огромный зал внизу. Там толпился народ, одетый в богато украшенные одежды, играла громкая музыка, и раздавались голоса и смех. Наверное, это был какой-то торжественный прием, но Джареку показалось, что все происходило в другом месте, а не в Сараеве. Где же он мог находиться, чтобы разглядывать такое пиршество? И где были его родители?

Холли предположила, что, вспоминая свое детство, Джарек мог пробудить воспоминания о своих родителях, но он не мог представить своих отца и мать. Словно какой-то занавес опустился на его прошлое, и он боялся того, что могло скрываться за ним.

Джареку необходимо было отвлечься, но если раньше справляться с демонами ему помогала водка, то теперь он не мог напиться до потери сознания, потому что находился под наблюдением личного надзирателя.

Крепче сжав Холли за талию, Джарек мрачно подумал, что у него остается только один выход – забыться при помощи своего прекрасного психотерапевта.

Холли расстегнула молнию на платье и глубоко вздохнула. Корсет ее бального платья подчеркивал ее узкую талию и приподнимал грудь, но, проведя несколько часов со сжатой грудной клеткой, она с радостью переоделась в хлопковую пижаму.

Ее сердце до сих пор бешено колотилось, как и тогда, когда Джарек кружил ее в танце на балу. От его близости Холли испытывала головокружение, и в какой-то момент она перестала сдерживаться и прильнула к нему, не в силах сопротивляться вспыхнувшему между ними влечению.

Это был волшебный вечер. Но потом Холли пришлось спуститься с небес на землю, потому что, когда они вернулись обратно в шале, Джарек перестал быть очаровательным и внимательным кавалером и словно замкнулся в себе.

Карл оставил для них в гостиной поднос с кофе, и Холли ждала, что Джарек предложит выпить его вместе, но он коротко пожелал ей спокойной ночи и сразу же ушел к себе. А она осталась одна и почувствовала себя обескураженной и глупой.

А на что она надеялась, если бы они остались сидеть одни в уютной гостиной с приглушенным светом ламп? Холли сердито взглянула на свое отражение и принялась вытаскивать шпильки из волос.

Потом она открыла ящик комода и достала оттуда косметичку, в которой лежал ее набор расширителей. Операция по удлинению вагины, которую ей сделали в подростковом возрасте, прошла успешно, но гинеколог посоветовала ей пользоваться расширителями несколько раз в месяц при отсутствии регулярного секса. После того как Холли порвала со Стюартом год назад, у нее не было серьезных отношений. Она продолжала использовать эти хитрые приспособления, но не так часто, как следовало бы. А зачем, если она обречена оставаться одинокой?

Холли швырнула расширители обратно в ящик, забралась на кровать и включила ноутбук, чтобы записать отчет по Джареку. В конце концов, у нее есть работа!

Как же глупо было с ее стороны позволить ему очаровать себя, ведь он просто отвлекал ее от того, чтобы она занималась своим делом. Холли догадывалась, что он специально вел себя как праздный плейбой-богач, и видела в нем израненную душу ребенка, ставшего свидетелем ужасов войны и рисковавшего своей жизнью, чтобы защитить сестру, которая была еще младше.

Она решила, что завтра сделает все возможное, чтобы убедить Джарека начать курс психотерапии, потом выключила компьютер и погасила свет.

Среди ночи Холли проснулась и недоуменно уставилась в темноту. Она включила лампу и посмотрела на часы. Было далеко за полночь. Сонно потирая глаза, Холли пыталась понять, что же разбудило ее, когда услышала голос Джарека.

Он кричал, точно как минувшей ночью, и она не могла разобрать его слов. Боже правый, в его голосе прозвучал такой страх, что у нее сердце ушло в пятки. Какие ужасы преследовали его в кошмарных снах?

Холли выскользнула из-под одеяла и бросилась к нему на помощь. Она так спешила, что даже не накинула халат.

Первым, что бросилось в глаза, когда она открыла дверь в его спальню, был стол у окна, на котором стояло три компьютерных монитора, отражавших колонки цифр красного и зеленого цветов.

Джарек лежал, раскинувшись на кровати. Он даже не снял брюки, а его белая рубашка была расстегнута и свисала по бокам, открывая взгляду его обнаженный торс и плоский живот.

Холли постаралась не смотреть на полоску курчавых волос, которая исчезала под поясом его брюк. Вместо этого она скользнула взглядом по его лицу и была заново потрясена его красотой.

Джарек лежал, прикрыв глаза одной рукой, и сердце Холли мучительно сжалось, когда она заметила одинокую слезу, скатившуюся по его щеке.

– Джарек! – громко позвала Холли, отчаянно пытаясь разбудить его.

Она наклонилась над ним и испуганно воскликнула, когда он открыл глаза и схватил ее за талию. Джарек резко рванул Холли к себе, и она в секунду оказалась сидящей на кровати рядом с ним.

– Доктор Мейтленд, так вот чем вы занимаетесь перед сном? – насмешливо протянул он. – Обычно я ложусь спать без одежды… Наши отношения пациент – психотерапевт получили бы интересное развитие, если бы вы прокрались в мою спальню и обнаружили меня в чем мать родила.

Его глаза весело блеснули, когда Холли густо покраснела, и ее сочувствие к нему сменилось желанием отвесить ему оплеуху.

– Я не кралась в вашу комнату, – натянуто ответила она. – Наверное, вас снова мучили кошмары, потому что вы кричали. Вы разбудили меня. – Она безуспешно пыталась высвободиться из его рук. – Я пришла, чтобы помочь вам. Вы снова звали Тарика, но я больше ничего не разобрала, потому что вы говорили на незнакомом мне языке.

– Моим родным языком был боснийский. – Джарек присел и прислонился к изголовью кровати, не выпуская Холли из своих рук. Насмешливая улыбка исчезла с его лица.

– Тот факт, что вы кричали на вашем родном языке, говорит о том, что вам снилось что-то из вашего давнего прошлого. Вы запомнили что-нибудь из своего сна? – настойчиво продолжила Холли.

– Нет. Но недавнего колебания курса на финансовых рынках достаточно для того, чтобы каждому начали сниться кошмары, – сыронизировал Джарек.