Как склеить разбитое сердце? - Вера Иванова

Девица скрылась за поворотом. Мы ехали по темнеющему шоссе и не ожидали больше никаких происшествий, когда нас с воем обогнала ярко-красная гоночная машина.

— «Феррари»! — завопил малыш, направляя на экзотический автомобиль камеру. — Самая настоящая! Вот повезло!

— Кому — нам или им? — решила уточнить я.

— Нам, конечно! Такое в жизни разве увидишь? Их в Москве всего несколько штук!

— Может, догоним, попросим автограф? — съязвила Каринка.

— А ты догонишь? — Вовик недоверчиво покосился на сестру.

Каринка хмыкнула и так резко нажала на педаль, что нас снова припечатало к спинкам сидений.

Начались «гонки века». Никогда и не подозревала, что в подружке столько азарта! Мы с Вовиком чуть коньки не отбросили — такого страху натерпелись. Хорошо, дорога была пустой — не представляю, как бы нам удалось лавировать между машинами! От воя мотора и визга Вовика (а может, это я сама так визжала?) у меня заложило уши, а от ускорения и перегрузок тут же затошнило. Это было похоже на взлет космического аппарата и на «Такси-1, -2, -3», вместе взятые!

А Каринка, наоборот, вошла во вкус: вцепилась в руль, пригнулась, глаза горят, щеки красные, волосы растрепались… На наших глазах рождалась очередная кандидатка в гонщицы — Шумахер отдыхает! «Железная леди» была совершенно глуха к нашим воплям — а может, у нее тоже уши заложило? Во всяком случае, она никак не реагировала, пока мы наконец не сели «Феррари» на хвост. Несколько мгновений машины шли почти вровень, и Вовка что-то безумно верещал, не отрываясь от камеры. А потом красная машина свернула с шоссе и скрылась из глаз.

— Она же скоростная, — пробурчала Каринка, насупившись.

— Вы подумайте! — всплеснула я руками. — Она еще и выиграть собиралась! Да кто ты против них — девушка на телеге!

— Но я люблю выигрывать! Особенно у парней, — продолжала жаловаться Каринка. — И гонки, как выяснилось, тоже люблю!

— А я люблю жизнь! — отрезала я.

— Эй, телки, глядите сюда! — выкрикнул вдруг мелкий, возбужденно размахивая камерой. — Вы только посмотрите, кто тут сидит!

— Что-о?! Как ты нас назвал? — нахмурилась Каринка.

— Да ладно, расслабься! Ты лучше на экран посмотри!

— Да ты… Ты у меня… — Каринка стала надуваться, как рыба-еж, которая выражает свое недовольство, умело превращаясь из рядового обитателя морской стихии в гигантский кактус.

— Девки! Глядите! Вон там, справа! — игнорируя наше недовольство, Вовик тыкал пальцем в экран камеры, но на этот раз наше с Каринкой терпение лопнуло. Мы не для того угнали тачку и удрали ото всех парней, чтобы один из них безнаказанно оскорблял нас!

Машина остановилась, и мы выволокли упиравшегося малолетку на обочину. Каринка щекотала его, а я норовила подобраться к рукам, чтобы шлепнуть по ним пучком молоденькой крапивы, которую сорвала у дороги. Не знаю, досталось ли ему, а вот мои руки эта молодая, но злобная крапивка искусала, как целое полчище ос.

— А-а-а! Хватит! Я больше не могу! — заливался смехом Вовка, катаясь по траве.

— Вот тебе! Вот тебе! — шипела я, из последних сил сжимая истрепанный крапивный пучок.

— Обещаешь больше не выражаться? — грозно вопрошала Каринка, тряся братца. — Обещаешь?

— Да, да! Только отстаньте! — сломался наконец ребенок.

После экзекуции я почувствовала неожиданное облегчение. Каринка, похоже, тоже. Наши мысли озвучил проницательный братик.

— Нашли себе мальчика для битья, да? Сорвали злость? Все предкам расскажу, так и знайте! — ворчал ребенок, стряхивая с джинсов траву.

— Марин, может, нам продолжить? — предложила Каринка и состроила такую физиономию, что «исчадие ада» испуганно затихло.

Я подняла камеру, посмотрела на экран и разглядела на заднем сиденье красной «Феррари» — кого бы вы думали? — того самого парня с собакой, мимо которого мы не так давно промчались на полной скорости. На лице нашего несостоявшегося пассажира ясно читалась злорадная ухмылка.

— Карин, ты только посмотри, кого они подобрали! — я перекинула камеру подруге. — И он еще смеется над нами! Его собака, кстати, тоже…

— А чего ты ждала? Все они собаки, — пробурчала Каринка, бросив хмурый взгляд на экран. — Ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Будет и на нашей улице праздник! Посмотрим, как мальчик развеселится, когда узнает, сколько ему будет стоить поездка на «Феррари».