Половина любви - Галина Врублевская

Начал накрапывать дождь, поднялся ветер, и Елена, покинув сквер, заторопилась домой. На кухне Зоя Платоновна заканчивала готовить обед. Она теперь приезжала на площадь Мужества через день.

Зоя Платоновна накрыла на стол и посадила Елену обедать. В санатории Елену кормил с ложечки Игорь или санитарка. Теперь она сама овладевала непростыми для нее навыками. Скособочившись и подняв плечо, Елена взяла ложку и зачерпнула ею суп.

Низко склонив голову к тарелке, справилась с первым. Потом также мучительно и терпеливо съела второе блюдо. После обеда она стала помогать Зое Платоновне готовить ужин. Резка овощей для салата была для Елены не столько работой, сколько лечебной физкультурой. Кисти рук и пальцы, к счастью, сохранили свои функции. Но поднимать руки Елена не могла.

После ужина Зоя Платоновна уехала домой. Игорь еще не возвращался. Елена послонялась по квартире, потом взяла телефон. Наушники и микрофон, укрепленные на обруче, держались на голове самостоятельно, как у телефонистки. Этот телефон был собственной разработкой Шурика. Он, чем мог, старался помочь сестре. Елена, перебирая пальцами кнопки, набрала номер Татьяны.

Татьяна обрадовалась ее звонку. Та впервые после возвращения из Сочи позвонила ей. Однажды Татьяна сама позвонила Елене, но тогда Едена завершила разговор очень быстро. А теперь, кажется, настроена на обстоятельную беседу.

— Танюша, ты можешь сейчас говорить?

— Да, Леночка. Только-только уложила Пашку.

Такой стервец, целый день проспал, а как ночь, так капризы начинаются. Ну, кажется, затих. Ты-то как себя чувствуешь?

— А я, Таня, не чувствую, — размеренно и без интонаций проговорила Елена. — Даже рассказывать тошно.

— А Игорь как? — поинтересовалась Татьяна. Она догадывалась, что появление нового врача в фирме не случайно.

— Тебе, пожалуй, это лучше известно. — Елена помолчала. Потом в порыве отчаянной откровенности призналась:

— Знаешь, эти долгие вечера, когда я знаю, что он с Вероникой, для меня самое тяжелое время.

— А почему ты думаешь, что он с ней?

Догадка Елены была вполне правдоподобна, но может, у нее есть конкретные сведения?

Елена рассказала о своих неоднократных видениях между сном и явью. Многие из них потом подтверждались в реальной жизни.

— Леночка, да ты теперь у нас ясновидящая! — воскликнула Татьяна. — Такие случаи известны.

После травмы мозга, а у тебя ведь мозг пострадал при энцефалите, некоторые становятся экстрасенсами. Я вот тоже прежде… А теперь, после рождения Павлика, все куда-то ушло. Пропало внутреннее зрение. Только приметы умею объяснять. Ну да ладно, массаж тоже дело прибыльное. Знаешь, сейчас Шурик новый прибор испытывает, на степень экстрасенсорных способностей человека. Тебе надо обязательно протестироваться.

— Да ладно, Тань. Даже если я и стала, как ты говоришь, ясновидящей, обойдемся без тестирования. Мне жить нечем. Какой-то стержень во мне сломался. К чему лечиться, если жизнь без Игоря для меня не имеет смысла?

— Ты думаешь, он уйдет? — встревожилась Татьяна.

— Не в этом дело. Уйдет или останется… Я сама не хочу его удерживать. Я же не Ольга. Да и положение мое, сама понимаешь…

— Да, все в руках Господа, — согласилась Татьяна. — Кстати, Лена, я давно в церкви не была.

Подъезжай завтра, вместе в Никольский собор зайдем. А после ко мне — оттуда пять минут ходу.

— Ну что ты, Танечка. Ты же знаешь, я — неверующая.

— А твой Львиный мостик? Навестить верных стражей не хочешь? — зашла Татьяна с другой стороны.

Напоминание о Львином мостике взволновало Елену. Оказаться в районе своего детства! Кажется, это то, что ей сейчас надо. Оглянуться назад.

Проанализировать свою жизнь. Что она успела сделать хорошего? А где поступала не так? На душе было неспокойно. Как же далека она от церкви, от Бога. Может, в нем она найдет теперь утешение?

Они договорились с Татьяной, что завтра уточнят место и время встречи.

* * *

Завтрак, с вечера приготовленный Зоей Платоновной, Елена разогрела в микроволновке. Потом Игорь сам сварил две порции кофе и поставил на стол. Прихлебывая бодрящий, горячий напиток, Елена поинтересовалась, какие планы у Игоря на сегодня и не сможет ли он подвезти ее на машине до Никольской церкви. Если он согласен, она позвонит Татьяне. Игорь слегка удивился такому желанию. Набожностью Елена не отличалась. Однако он понимал, что сидеть дома в четырех стенах — невыносимо. И потому приветствовал все, что могло укрепить ее дух.

Игорь вел машину с величайшей осторожностью, ведь рядом сидела Елена. Ему, как прежде, хотелось рассказать о многом, что произошло в фирме за последнее время. Однако возникшая между ними запретная тема, тема Вероники, мешала откровенному разговору. Все же Игорь заговорил о том, что возмутило его и не имело касательства к нехорошей теме.

— Представляешь, Елка, звонил Алексей Ерофеев и просил одолжить ему порядочную сумму денег. Какая наглость! Словно он непричастен к краху моего издательства!

— Трудный случай. — Елена задумалась. — А он сказал, зачем ему деньги?

— Да, жалостливую историю наплел, что его якобы кинули. Требуют деньги по каким-то обязательствам, к нему не имеющим отношения. Я, честно говоря, в его разборки не очень и вникал. Своих забот хватает.

— Ты ему не веришь, думаешь, не отдаст долг?

— Дело не в том, верю или не верю. Душа не лежит его выручать. Да и нет у меня лишних денег.

Видишь, сам взял кредит, чтобы машину купить.

Елена вспомнила, сколько бед принесло предательство Алексея, когда год назад рухнуло издательство. Просто удивительно, что Игорь так быстро сумел подняться. Конечно, если бы не акции, чуда не произошло бы. Акции да личная инициатива вывезли Игоря и на этот раз. И все-таки странно, что Алексей обратился к своему бывшему врагу. Должно быть, сильно его припекло.

— А наличная валюта у нас есть?

— Что ты! Все средства в обороте. Так, мелочишка завалялась. Но ты права. О наличке стоит позаботиться. Я собираюсь на следующее лето отправить тебя с Зоей Платоновной на курорт, куда-нибудь в Швейцарию. А для этого баксы нужны.

— До следующего лета еще дожить надо, — вяло отозвалась Елена. Перспектива поездки в компании со старой сиделкой вовсе ее не радовала.

— Так или иначе, с Ерофеевым покончено. Пусть сам выпутывается. Тут все точки над "i" поставлены.

Елена не испытывала злорадного чувства к Алексею, но и сочувствия он не вызывал. Игорь прав, всем не поможешь. А главное, никто теперь не в состоянии помочь ей.

Когда за окнами машины замелькали фасады старой части города, у Елены возникло новое решение.