Половина любви - Галина Врублевская

Мусю это ничуть не удивило. Такие «советы» проходили у них нередко. Она чуть отодвинулась от мужа и приготовилась со вниманием слушать его.

Чтобы лучше понять суть разговора, ей необходимо было смотреть ему в глаза.

— Видишь, какое дело, — начал Алексей. — У Игоря в фирме перемены назревают. От квартирных дел он отказывается, будет теперь только изданием книг заниматься.

— Так это хорошо, наверно, сейчас книжки — ходовой товар. Всюду прилавки раскинуты. Даже у нас на почте разные брошюрки продаются. И знаешь, их быстро раскупают. — Муся замолчала, ожидая, что муж сообщит ей и о каких-то сложностях. Не зря же он решил посоветоваться.

— Так вот, мне предлагают, — продолжал Алексей, — возглавить службу реализации, у меня под началом будут люди.

— Так что же беспокоиться, Алешенька, ты, конечно, справишься. — Муся с гордостью взглянула на мужа и похлопала его по колену. Алексей поймал руку жены.

— Я не о том беспокоюсь, — усмехнулся Алексей, поглаживая ее руку. — Я, признаться, подумывал, не открыть ли собственную фирму по купле-продаже квартир. Сейчас самое время вскочить на коня, дальше само понесет.

— Свою фирму? — Рука Муси выскользнула из ладони мужа. Муся встала с дивана и отошла к окну. — Знаешь, Лешенька, это страшновато, я бы тебе не советовала.

— Тебе что, мамочка, не надоело еще на твоей почте за гроши пахать? А ты примерь на себя — жена бизнесмена! Сниму тебя с работы, будешь дома барыней посиживать.

— Да разве я смогу без своего коллектива, без своих девочек жить! — Гордость советской женщины взбунтовалась в ней против предложения мужа.

— Ладно, — примирительно махнул рукой Алексей, — никто на твой коллектив не покушается. Нравится — работай. А о детях ты подумала? Ведь невесты растут. И образование надо дать, и о приданом позаботиться. На все средства нужны.

— А я и так уже забочусь. Приданое готово: постельным бельем вся антресоль забита.

Алексей громко рассмеялся:

— Сейчас за невестами квартиры да машины требуют, а ты о тряпках…

— Ну и тряпки не помешают. — Муся сцепила пальцы и обиженно замолчала.

— Ладно, Муся, не о них речь. Ну, присядь же, наконец, что ты мечешься. Понимаешь, если я свой шанс сейчас не использую, так и буду на чужого дядю всю жизнь горбатиться. А свое дело — ни от кого не зависишь, сам себе хозяин.

— Ну что ты говоришь, Алешенька, какая там независимость. Вот Ирина Николаевна, начальница наша, рассказывала…

Муся подробно пересказала одну из множества историй, которые Алексей не раз слышал и от других: о рэкете, о наездах, о расправах.

— Хватит, — прервал сбивчивый поток ее слов Алексей. — Я этих историй вдоволь наслышался.

Все с этим сталкиваются. И все договариваются с кем надо.

Муся замолчала. Задумалась и затем твердо сказала:

— Нет, Алеша, обижайся не обижайся, а ты хозяином быть не сможешь. Кинут тебя как миленького.

— Почему ты так думаешь? — От последних слов жены Алексей ощутил большее беспокойство, чем от рассказанных ею страшилок.

— Я тебе пояснить не могу, но нутром чую, не потянешь ты, Алеша. Вспомни, сколько ты мест поменял и отовсюду со скандалом уходил. Нигде долго не задерживался.

Чтобы смягчить невольную резкость, Муся обняла круглую, с детской челкой голову мужа и чмокнула его в темя.

— Плохо ли тебе у Игоря? Всегда при деньгах, а голова пусть у хозяина болит.

— Ладно, — успокоился Алексей, — может, Мусита, ты и права. Останусь у Игоря, а маклерством можно и без фирмы, в одиночку подрабатывать.

Алексей обнял крепенькое тело жены и слегка накренил его, укладывая на диван.

— Подожди, — сказала она, высвобождаясь из его объятий. Давай по-человечески кровать расстелим.