Стать смыслом его жизни - Ирина Грин

— Да вот думаю, что лучше — выпить или потанцевать?

— И я! Меня зовут Саша, — девушка протянула Донскому руку с длинными пальцами, оканчивающимися по-детски коротко обрезанными ногтями, так не похожими на когтеподобные Полинины или удлиненные перламутровые Катькины.

Всем своим барышням Донской поцеловал бы руку, а эти тонкие пальчики он просто пожал, с удивлением почувствовав ответное, довольно крепкое рукопожатие.

— Я тоже Саша! — представился он. — Редко встречал таких симпатичных тезок.

Девушка засмущалась.

«Вот наивняк, — подумал Саша, — куда ты лезешь к взрослым мужчинам!». И спросил:

— Вы музыкант?

— Почему вы так решили? Из-за «Евгения Онегина»?

— Нет, из-за ваших ногтей.

Она вытянула вперед пальцы и стала всматриваться в них, будто впервые увидела.

— Вы находите их некрасивыми?

— Ну что вы! Очень изящные, утонченные. Мне нравятся.

Она удовлетворенно улыбнулась.

— Я мечтала быть оперной певицей, знаю много арий и романсов, — и добавила без всякого перехода, — мне хочется танцевать. Хотя бы один танец. Ну пожалуйста! — ее карие глаза увлажнились, отказать было просто невозможно.

Александр жестом галантного кавалера взял девушку под руку и повел вниз по лестнице. От нее даже пахло не так, как от обычной женщины. Вместо привычного шлейфа духов за ней тянулся запах то ли мыла, то ли детского крема. Почему-то в голову пришло дремуче-забытое слово «целлулоид». Девушка действительно напоминала шарик для настольного тенниса, круглый, гладкий, полный скрытой энергии, способный бесконечное множество раз подпрыгивать на ракетке, которую держит уверенная рука. Сходство дополняли большие армейские ботинки, контрастирующие со всем обликом Саши точно так же, как контрастировал с чертами лица выдающийся нос.

Первым, кого они встретили внизу, был Генеральный директор «Посейдона» собственной персоной. Кивнув Александру, он обратился к его спутнице:

— Я вижу, ты не скучаешь? Это наш гость — директор фирмы «Ника», помнишь, я тебе рассказывал? Моя дочь Александра, — представил он девушку Донскому.

«Так вот ты какая, Сандра!» — подумал Донской, и ему стало неинтересно — уж слишком легкой оказалась победа. И еще он с удовлетворением отметил, что Сандра ничего не слышала о его отце и он для нее — директор фирмы «Ника» Александр Донской, а не сын хозяина компании «Дон» Дмитрия Донского.

Танцевала она как-то неумело, по-детски натыкаясь на Сашины ноги своими неуклюжими ботинками и при этом каждый раз смущенно извиняясь.

«Господи, — думал Донской, — чему их там учат, в этом Лондоне, и как такому несчастью можно доверить управлять «Посейдоном»! Полина, зараза, меня провела как лоха, а я и купился. Топчусь теперь с этой малолеткой! Лучше бы Катьку взял, честное слово!»

Девушка в очередной раз наступила на изящный туфель, обошедшийся Донскому в четыреста баксов.

— Извините, я, наверное, кажусь вам чертовски неуклюжей! — в обращенном на Донского взгляде сквозила такая тоска и боль, что он подавил в себе раздражение и как можно спокойнее сказал:

— Нет, что вы. Меня только интересует — зачем вы носите такие неудобные ботинки? В них же тяжело танцевать!

— Зато в них удобно ходить по улице, бегать. Терпеть не могу, когда что-то стесняет мою свободу. Мне и сейчас хочется убежать. Скучновато здесь, вы не находите?

Александр находил. Теперь, когда в него вцепилась эта пигалица, начать флиртовать с кем-то другим — значит навлечь на себя гнев Генерального. Вон как папаша косится в их сторону! Лучше побыстрее уложить ее в койку и сбежать под теплый Катькин бочок, пока та еще не окончательно разобиделась. Донской был уверен, что папаша красотки одобрит его поведение, но на всякий случай решил уточнить.

— А ваш отец? Он не будет против?

— Что вы, папа видел, с кем я, и, кажется, остался доволен. Они с мамой всегда волнуются, что я свяжусь с каким-нибудь альфонсом, которому нужны только деньги. Вы ведь не альфонс?

И, подражая Вертинскому, пропела низким голосом, от которого в животе Александра начались непонятные вибрации:

— Он альфонс по призванью. Он знает секреты

И умеет из женщины сделать зеро…

Но когда затоскуют его флажолеты,

Он божественный принц, он влюбленный Пьеро!^[22]

Донской почувствовал легкое головокружение. В какой-то момент показалось, что Сандра — индийский факир, а он — кобра, извивающаяся под звуки дудочки.

— Ну что рот открыл? Пошли? — звуки флейты смолкли, Донской очнулся.

— Пошли, — он пожал плечами, не представляя, куда поведет эту непонятную девушку.

— Куда едем? — спросил Донской, заводя машину.

— Разве у тебя нет места, куда ты обычно приглашаешь девушек? Квартиры? Студии? Только не говори мне, что ты женат! — голос Сандры задрожал.

«Только слез мне еще не хватало», — подумал Александр, а вслух сказал:

— Разве такую необычную девушку можно пригласить туда же, куда водят обычных? Ты достойна царственных чертогов.

— Спасибо, — пробормотала она, скромно потупив глаза.

Донской решил не экспериментировать и отправился в одну из центральных городских гостиниц. Администратор затребовал заплатить за сутки, хотя Саша не планировал оставаться в номере больше пары часов.

Но Сандра, очевидно, считала иначе.

— Скажи, чтобы принесли шампанского, клубники, ананасов, апельсинов и омаров, — распорядилась она и скользнула в ванную.

Когда официант накрыл стол и вышел, Сандра подошла к сидящему в кресле Донскому. Сейчас, когда девушка сняла грубые ботинки, походка ее изменилась. Это был уже не шарик для пинг-понга, а рысь, готовая к прыжку, ракета на старте. В каждом движении чувствовалась энергия и готовность.

— Ну? — она завела руку за спину, скрипнула молния, платье упало к ее ногам, и Саша обомлел: абсолютно обнаженное белоснежное тело Сандры могло служить наглядным пособием для студентов-медиков, изучающих мышечную систему человека. Там, где у Катьки были трогательные впадинки и нежные женские округлости, у его новой пассии бугрились мышцы. А грудь! Разве можно было «это» назвать женской грудью!

Нет, конечно, Александру нравились спортивные девушки, но у Сандры все было чересчур.

Александр понял, что продолжать сидеть и пялиться на шоу женщины-бодибилдера уже не совсем прилично, и привычным жестом увлек девушку к кровати.

Привычным оказался только жест, остальное было совсем новым и неожиданным. Однако природа требовала своего, и вскоре Саша ощутил, что готов к контакту. Он прильнул губами к монстроподобной груди, опрокинул Сандру на спину и вдруг…