Там, где ты - Сесилия Ахерн

Алан грустно улыбнулся своему стакану.

— В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали, ты проклинал себя за то, что не ушел вместе с Доналом в ту ночь. — Джек вытащил из-под стакана пропитанный пивом картонный кружок и стал медленно сдирать с него верхнюю наклейку. — Знаю я, что такое грызть себя, — ничего хорошего. Я тут кое к кому ходил, чтобы он помог мне из этого выбраться. — Он смущенно поскреб затылок. — Он утверждает, что винить себя в такой ситуации — это нормально. Ну, я и подумал — надо тебе об этом сказать. Вот так, за пинтой «Гиннесса».

— Спасибо, — спокойно ответил Алан, — я оценил.

— Ну да… Так вот, ты вроде бы успел поговорить с ним перед самым его уходом? Я правильно понял?

На лице у Алана читалось сильнейшее сомнение. Однако в голосе Джека по-прежнему не слышалось никакой угрозы, и Алану постепенно удалось успокоиться.

— Повезло тебе. Остальные парни даже не заметили, как он уходил.

— Я тоже не заметил. — Алан снова занервничал.

— Нет, заметил, — возразил Джек. — Ты говорил об этом на прошлой неделе.

Он сделал еще глоток и посмотрел по сторонам, стараясь, чтобы разговор оставался непринужденным.

— Сколько здесь народу! В голову бы не пришло, что в такую рань столько набьется. — Он взглянул на часы.

Было шесть вечера. Ему показалось, что со времени встречи с матерью Сэнди прошли не часы, а дни.

— На прошлой неделе ты говорил, что лучше бы ушел из кафе вместе с ним. И уверен, что в этом случае он действительно сел бы в такси и с ним ничего бы не случилось.

Алан явно чувствовал себя неуютно.

— Я не…

— Говорил, приятель, — с ухмылкой прервал его Джек. — Может, крыша у меня едет, но эти слова я запомнил. Понимаешь, мне было очень приятно их услышать.

— Да?

— Да! — радостно закивал Джек. — Потому что они означали, что он не просто ушел и потерялся. Он кому-то сообщил о своих планах, и к тому же пошел не просто куда глаза глядят, а сознательно выбрал направление. От этого тебе должно быть легче. Остальные парни, они переживают из-за того, что вообще ничего не заметили. Винят себя, что не видели, как он уходит. А у тебя, по крайней мере, одной печалью меньше.

Алан беспокойно заерзал на табурете.

— Да, думаю, ты прав.

Из нагрудного кармана сорочки он вытащил кисет.

— Пойду покурю. Сиди, я недолго.

— Подожди минутку, — сказал Джек. — Вот допью пиво и выйду вместе с тобой.

— Ты же не куришь.

— Опять начал, — солгал Джек: меньше всего он хотел, чтобы Алан сейчас исчез, а для этого ему хватит малейшего шанса. — Почему здесь сегодня столько народу? — спросил Джек, озираясь по сторонам.

Алан расслабился:

— А черт его знает… — Он достал листок бумаги и стал сыпать на него табак. — Наверное, из-за субботы.

— Мы сможем сегодня вечером поймать такси, чтобы доехать до набережной Артура? — небрежно спросил Джек. — Я машину дома оставил.

— Ты о чем?

— Именно такими словами ты сообщил Доналу, что нужно взять такси, правда?

Алан долго и шумно сморкался, но это были единственные звуки, которые он издавал, — ответа на вопрос не последовало. Он медленно скрутил сигарету и стал катать ее между пальцами: Джек видел, как напряженно он размышляет. Пытается все это переварить и найти правильные слова.

— Может, не стоит больше давать такие советы? — произнес Джек чуть слишком зло.

Алан перестал играть с сигаретой и посмотрел на него:

— Что происходит, Джек?

— Знаешь, я тут обдумываю парочку вещей. — Он потер пальцем лоб и заметил, что руки трясутся от злости.

Алан взглянул на Джека, и от него это тоже не ускользнуло. Он сощурился.

— Я потерял контакт с женщиной, которая помогала мне искать Донала, — пояснил Джек и услышал дрожь в своем голосе, но не знал, как с ней справиться, — и это чуть не свело меня с ума. Но вот что беспокоит меня гораздо больше. — Он выталкивал слова сквозь сжатые зубы. — Ты говорил полицейским, и моим родственникам, и вообще всем и каждому, кто готов был тебя слушать, что не видел, как ушел Донал. Однако на прошлой неделе ты заявил мне, что заметил его уход. И даже поговорил с ним, даже подсказал, где ловить такси.

Глаза Алана становились все шире и шире, по мере того как Джек все это излагал. Его руки снова суетливо задвигались, он заерзал на табуретке, а над его верхней губой выступили капельки пота.

— Тут какая-то нестыковка, Алан. Возможно, это вообще выеденного яйца не стоит, но ты должен мне объяснить, почему целый год скрывал тот факт, что разговаривал с моим братом и своим лучшим другом и направил его за такси в такое место, откуда он потом исчез. — Гнев нарастал, а вместе с ним и сила голоса.

Алан затрясся.

— Я не имею к этому никакого отношения.

— К чему к этому?

— К исчезновению Донала. Я совершенно ни при чем.

Он встал, но Джек надавил ему на плечо, заставив снова сесть. Табак из кисета рассыпался по ковру. Джек крепко держал его, прижимая к табурету.

— Ладно. Тогда кто при чем? — гневно спросил он.

— Не знаю.

Джек впился пальцами в плечо Алана и ощутил лишь кости, обтянутые кожей.

— Господи боже мой, неужели нужно делать это здесь? — страдальческим голосом спросил Алан, безуспешно пытаясь вырваться из железной хватки Джека.

Джек наклонился вперед.

— Делать что? Ты хочешь пойти в какое-то другое место? Может, в полицейский участок?

— Я ни в чем не виноват, — прохрипел Алан. — Клянусь.

— Тогда почему ты соврал?

— Я не врал. — Он отвел глаза и выглядел сейчас так, словно вообще никогда в жизни не говорил правду. — У меня не слишком хорошая репутация, и я подумал, что полицейские могут заподозрить, будто я имею к этому какое-то отношение.

Их лица теперь находились на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга.

— Скажи мне правду.

— Это правда.

— Он был твоим лучшим другом, Алан. Всегда был готов помочь…

— Знаю, знаю, — прервал тот, схватившись пальцами в желтых пятнах никотина за голову.

На его глаза начали наплывать слезы, он уставился в столешницу, все тело била крупная дрожь.

— Или ты мне все рассказываешь, и я верю тебе, или я иду в полицию. — В голосе Джека прозвучала явная угроза.

Ему показалось, что Алану понадобились часы, чтобы справиться с нервами и снова заговорить.

— Донал впутался в одно дело, — произнес он так тихо, что Джеку пришлось придвинуться еще ближе.